Белый Шанхай - Эльвира Барякина

Елка в гостиной почти осыпалась. Ветки-палки, а на них – обгоревшие свечи и гирлянды из разноцветной бумаги. Клим приказал слуге все убрать.

«Только бы Китти не разревелась!»

Он помнил себя в детстве. За несколько дней до Рождества дворник протаскивал сквозь узкие двери красавицу елку, всю в мелких каплях от растаявшего снега. Климу не позволяли приближаться к ней («Она с мороза – простудишься!»), и он изнывал от страстного томления.

В сочельник вход в гостиную был строго воспрещен. Няня отгоняла Клима от замочной скважины. Наконец двери раскрывались, и он с остановившимся сердцем входил в залу. Сверкание свечей, бенгальский огонь, стеклянные бусы. На тонких ниточках вертелись посеребренные орехи и яблоки.

Восторг был такой, что невозможно описать. Клим с трепетом разворачивал подарки, потом носился по всему дому, не умея выразить счастье иначе как громким ликующим криком. Все, что было связано с елкой, казалось волшебным.

А после Крещения дворник уносил ее и кидал в сугроб на заднем дворе. Клим приближался к ней, неповоротливый в своей шубейке, закутанный до самых глаз, пытался счистить лопаткой налипший на мертвые ветки снег и тихо просил прощения за то, что не спас, проворонил.

Бессилие и обреченность: праздник прошел, ничего нельзя сделать.

После отъезда Нины было точно такое же чувство.

Клим ходил на радио, отшучивал свое, сообщал гражданам, что военный губернатор Сунь Чуаньфан разуверился в победе и, чтобы сохранить армию, отвел ее на север. В Шанхай вернулись войска генерала Собачье Мясо: именно они будут оборонять город от Народной революционной армии.

– А где мама? – спрашивала Китти. – Пап, ты по ней скучаешь?

Что можно ответить?

Любовь моя похожа на угли. Тронешь их – всполохи, мелкие искры, и вновь все потухает. Ада как-то сказала, что, когда любишь, ты неспособен жить без человека. Жить невозможно только без себя. Без остальных можно. Хотя иногда совсем невесело.

Дураки учатся на своих ошибках, умные – на чужих. Так что извлекай уроки, ребенок.

Твоя мама разлюбила папу потому, что он не был идеалом – и, самое ужасное, не хотел им быть. Не граф, не начальник, не миллионщик. Она считала, что с ним стыдно показываться на людях, которые сами всю жизнь врали при поступлении на службу: «Я активный, инициативный, легко схожусь с людьми…»

Понимаешь, дочь, наше общество полагает, что счастья достоин только один тип людей – тот самый, вышеупомянутый. Если ты не попадаешь под стандарт, то тебе надо либо всю жизнь притворяться, либо ставить себе на лоб клеймо «неудачник» и ни на что не претендовать.

Ерунда все это!

Никогда не суди по одному признаку: карьера, внешность, ум, национальность – что угодно. Иначе проморгаешь самое главное. Люди – существа многогранные. Умник может оказаться подлецом, а у неудачника может оказаться золотое сердце.

В общем, Китти, не отвергай сразу… И никогда не гоняйся за идеалом. Во-первых, ты его не найдешь. Идеальных людей, как и дистиллированной воды, в природе не существует. А во-вторых, не верь тем, кто пытается доказать тебе обратное: это означает, что человек выдает себя за манекен.

– Пап, где мама?

– Не знаю, малыш.

– А когда она вернется?

– Не знаю.