Невеста-соперница - Кэтрин Коултер

Часы пробили полночь. Лео и Мелисса давно уехали в свадебное путешествие. Первая ночь брачного блаженства будет проведена в Истборне, а потом молодые с утренним приливом отправятся в Кале на пакетботе Алека Каррика «Хей-Хо Колумб». Название судну когда-то дал пятилетний Дев.

Шербруки и мисс Холли Каррик сидели в гостиной. Джейсон точно знал, что каждый с удовольствием огрел бы Холли по голове, возможно, похоронил бы ее в саду, чтобы он, их возлюбленный блудный сын, получил Лайонз-Гейт. Поместье совсем рядом с Нортклифф-Холлом, и это означает, что Джейсон всегда будет поблизости. И они снова станут одной семьей, как только избавятся от англо-американской выскочки, имевшей наглость сыпать деньгами, лезть, куда ее не просили, и украсть то, что хотел получить любимый сын. Но внешне все были вежливы, полны сочувствия, и мать налила в чай мисс Каррик молока, а не яда, что, вне всякого сомнения, предпочла бы сделать.

– Послушайте все, – неожиданно объявила Холли, прерывая сгустившееся молчание. – Я купила поместье у самого Томаса Ховертона. Не у его поверенного. И мне яснее ясного, что именно я – новая владелица Лайонз-Гейт.

– Мистер Кларк – законный представитель Томаса Ховертона, – возразил Джейсон. – Мистер Кларк показал мне документ, дающий ему право вести все дела Томаса Ховертона. На документе стояли подписи как поверенного, так и Ховертона. Он вправе действовать от имени доверителя, что и сделал. Я купил поместье раньше вас, мисс Каррик. Купчая не только заверена по всем правилам и датирована, но там даже указано время дня, когда были поставлены наши подписи.

Холли оглядела приятно улыбавшиеся лица. Как жаждут эти люди, чтобы она исчезла… а судя по огненным волосам матери Джейсона, та не остановится перед любым насилием.

– Но владелец – Томас, – подчеркнула она. – Никто другой. А поверенный, когда все сказано и сделано, всегда останется поверенным.

Дуглас встал из-за стола и улыбнулся собравшимся.

– Этот спор ни к чему не приведет. Предлагаю завтра же поехать в Лондон. Мисс Каррик, вы можете остановиться у нас на Патнем-сквер, поскольку одинокой даме неприлично жить в городских домах вашего отца или тетки с дядей.

– Я остановлюсь у родителей Мелиссы, – отрезала она.

– Они завтра уезжают в Йоркшир, – напомнил Джеймс.

– Все мы отправимся к поверенным, и законники помогут нам разобраться в этом запутанном деле, – продолжал Дуглас. – А теперь пора спать. Лично я еще не опомнился после всего того шампанского, что было выпито сегодня.

Поскольку слово держал патриарх, все послушно поднялись.

Как и предсказывал Джеймс, дом викария был забит гостями от подвала до чердака. Джейсон вместе с шестью молодыми людьми, включая владельца спальни Макса, старшего сына дяди Тайсона, спали вповалку на полу, вернее, на толстых одеялах, собранных у прихожан дяди Тайсона.

Спали. А вот Джейсон не мог заснуть. Все его великолепные планы, все проекты… что с ними теперь станет. Он ненавидел неопределенность.

Джейсон прислушивался к храпу, стонам и кряхтенью всех своих кузенов. Интересно, как с ними спят жены?

Поворочавшись с боку на бок, он накинул взятый у кузена Грейсона халат, босиком вышел из дома и направился в освещенный луной сад. Остановился у толстой плети жимолости, вдохнул сладкий запах.

– Знаете, что эти женщины храпят?!

Он едва не подскочил от неожиданности, наступил на острую ветку и принялся прыгать на одной ноге. Ведьма ехидно рассмеялась.

– Женский храп не так раздирает уши, как мужской, – буркнул Джейсон, растирая ступню. – Так, нежное мяуканье, деликатное посвистывание.

– Кому и знать, как не вам, мужчине, уложившему в постель столько женщин!

Джейсон насмешливо поднял брови.

– Именно поэтому вы так рано встали, мисс Каррик? Раздражал этот легкий шум?

– Я словно оказалась рядом с неким удивительным струнным квартетом. Что-то вроде вздоха, потом томный стон из другого конца комнаты, и более громкий рокот рядом с моим левым локтем.

– И вы не смогли присоединиться к оркестру?

– Я лежала, думая, как выбраться из переплета, в который все мы попали. Не то чтобы у меня появились сомнения относительно исхода этого дела, но уж очень неприятно оказаться в кругу вашей богатой и влиятельной семьи, членам которой не терпится отправить меня в Китай. В бочонке, набитом сельдью.

– Вы считаете, что моя семья может быть настолько нечестна? Заверяю, мисс Каррик, вам нет причин волноваться, поскольку у меня все права. Томас Ховертон – мот, безмозглый мот, выбросивший целое состояние на женщин и карты, и поэтому власть поверенного распространяется на все финансовые вопросы. Томас сам хотел этого, чтобы избавиться от кредиторов. Кроме того, вы ведь тоже не какая-то бедная несчастная рабыня. Если уж говорить о влиятельных семьях, ваш дядя, Берк Драммонд, граф Рейвенсуорт, весьма могущественный человек. Я уже не говорю о вашем отце, бароне Шерарде. Свяжитесь с ними, мисс Каррик, и, пока не прибыл барон, дядя может представлять ваши интересы. Он и его поверенный. Прекратите нытье. Хотя… по правде сказать, мои родители серьезно подумывают о Китае, а может, и о России. Словом, об очень далекой стране.

– Все это правда, – вздохнула Холли. – Но дядя Берк сумеет приехать в Лондон только через несколько дней, а может, и через неделю. Я действительно ныла?

– Да.

– Не слишком привлекательно, что верно, то верно. Только посмейте сказать, что это – типичное поведение американских девушек, и я швырну вас в колючие заросли.

– Хорошо, молчу. К тому же я живо представил, в каком виде вы вылезаете из бочонка после шести недель пребывания в море, в компании сельди, на разбитой дороге, которая приведет вас в Москву этак через полгодика.

– Английская или американская сельдь?

Джейсон с трудом сдержал смех.

– По моему опыту британская сельдь солонее. Впрочем, это мне в ней и нравится.

– Вы все сочиняете, – начала она, но тут же осеклась. – Честно говоря, мне больше нравится быть американкой, чем англичанкой. Я на многие вещи смотрю с другой точки зрения. Ну, сами понимаете… как я отношусь к людям, реагирую на ситуации и тому подобное.

– Хотите сказать, что перестали быть неисправимым снобом?

– Вы считаете английских девушек неисправимыми снобами, мистер Шербрук?

– Нет, вовсе нет. Вы правы насчет американок: они скорее лягнут мужчину в коленку, если тот их оскорбит, вместо того чтобы тихо рыдать в углу за пальмой в горшке.

– Говорите по собственному опыту?

– Ну разумеется. Я человек наблюдательный. Видел и то, и другое. Лично я предпочитаю попытку пнуть меня ногой.

– Никаких попыток. Я действую быстро и жестко.