Крутой парень - Оливия Голдсмит

— Два часа.

— Джон! Ты стоял под дождем два часа?!

— Да. Но меня не это так убивает, а то, что я увижу ее завтра на работе.

— Ох! — Трейси поежилась, представив предстоявшее ему унижение, но тут же попыталась овладеть собой. — По крайней мере скажи, что она позвонила и оставила сообщение с какой-нибудь правдоподобной ложью, — взмолилась она.

— Ничего подобного. Ничего не было ни дома, ни на работе, ни по электронной почте. А я оставлял для нее сообщения всюду.

Трейси скорчила гримаску. Джон покраснел, снова смутившись.

— Лучше бы ты этого не делал, — сказала Трейси.

Джон начал оправдываться.

— А что, по-твоему, я должен был делать?

Трейси прищурилась.

— Все это напоминает мне строчку из Дороти Паркер: «Заткнись! — объяснил он»[11].

— Но как еще она могла узнать, что я ее жду?

— Как будто ей это было нужно! Ты что, был еще недостаточно унижен?

Теперь он ее просто раздражал. И Джон заметил в ее глазах что-то очень похожее на жалость.

— Ладно, но что еще я мог сделать?

Прежде чем Трейси успела ответить, у их столика появилась Молли, очевидно, привлеченная подслушанными обрывками разговора.

— Может, найти девушку, которой ты нравишься? Кого-нибудь постарше? — предложила Молли, строя ему глазки.

Трейси даже не взглянула на нее, но Джон сделал слабую попытку улыбнуться.

— Ладно, я вижу, это глупая мысль. Но я же не училась в колледже. — Молли собрала пустые тарелки и уплыла в кухню.

Трейси вздохнула:

— Да, Джон, ты действительно выиграл. Твои выходные хуже моих. По-моему, это уже восемьдесят третья победа. Новый мировой рекорд.

Она вытащила из сумочки свой неизменный блокнотик, нарисовала на листочке синий бантик и приклеила на рубашку Джона.

— Отлично. Победитель среди неудачников.

На мгновение Трейси замерла, задумчиво глядя на него.

— Знаешь, дело не только в тебе. Женщин привлекают трудности. Им нужны мужчины, которых трудно завоевать. Знаешь, в пятницу приехала моя подруга Лаура…

— Лаура? Она наконец приехала? Неужели мне действительно удастся познакомиться с ней? — Джон много лет слушал рассказы о Лауре.

— Конечно. Но я хотела сказать не об этом. Она приехала ко мне, потому что порвала с Питером. Она сходила по нему с ума, но знаешь, как Лаура его называла? Дэче.

— И что это значит?

— Дикое членоподобное. Мне кажется, женщины предпочитают эгоистов до тех пор, пока не бросят их.

— Это несправедливо. Я так стараюсь.

— Быть эгоистом?

— Нет, наоборот.

— Я знаю. Это была шутка. Но послушай, может быть, причина как раз в этом. Ты слишком стараешься, и ты слишком хороший.

— Разве можно быть слишком хорошим?

— Джон, ты слишком хороший. Ты слишком внимательный и заботливый. Посуди сам: сегодня ты навестил маму и всех злых мачех. Ты слишком добрый.

— Все это нелепо, — сказал Джон.

— Я знаю, что для тебя это звучит бессмысленно, — согласилась Трейси. — Для женщин это тоже звучит бессмысленно. И я не понимаю, почему нам нравится страдать. Но я знаю, что мы ненавидим скуку. Возьми, к примеру, Фила. Он меня просто завораживает. Он делает мою жизнь такой интересной.

— Господи, он же всего-навсего играет на гитаре, — не выдержал Джон. — Он глуп как пробка. Самовлюбленный. Эгоистичный. И ты называешь его интересным? — спросил он и немедленно понял, что зашел слишком далеко и задел ее чувства.

Но Трейси только улыбнулась.

— Ты что-то имеешь против парней, которые играют на четырехструнных инструментах?

Джон попытался успокоиться.

— Совсем нет. Только против него. Он тебя не стоит.

— Но он такой милый. И не забывай о сексе, — покраснела Трейси.

Джон отвел глаза. Он был наказан за то, что зашел слишком далеко. Существовали такие вещи, о которых он не хотел бы знать. Джон вздохнул.

— Я бы все отдал, чтобы укладывать в постель девочек, как парни вроде Фила. Если бы я только мог научиться быть тупым. Или притвориться эгоистичным. — Он помолчал. — Слушай, Трейси, у меня появилась идея.

— У тебя всегда появляются идеи, — сказала она, собираясь уходить. — Именно поэтому ты сверхгалактический алхимик космологических исследований и системных концепций всего мира — или кто ты там есть в электронном мире.

— Нет. Это идея совсем другого рода, — сказал Джон, удерживая ее на месте. Она не должна так уйти. — У меня появилась идея, как наладить мою жизнь.

— Отлично. Может, мы обсудим это в следующий раз? Мне нужно зайти в супермаркет.

— Зачем? Порвались колготки? — Трейси не заходила в супермаркет годами.

— Нет. Нужна сода. И мука.

— Ты проводишь исследование? Или это для волос?

— Это нужно, чтобы печь, — сказала Трейси, пытаясь сохранить достоинство, что ей не всегда удавалось в присутствии Джона.

— С каких пор ты печешь? И почему ты собираешься делать это в полночь?

Джон слишком хорошо знал Трейси и прекрасно понимал, что она считает, что черная штука в ее кухне с дверкой в передней панели предназначена для хранения лишней обуви. И он горячо надеялся, что в ее животике не подходит булочка, посаженная Филом.

— Или это ловкий способ уморить Фила? — продолжал Джон. — Потому что твоя выпечка точно убьет его, хотя я не считаю это трагедией.

— Я не собираюсь отвечать на эти оскорбления, — сказала Трейси, вставая.

Джон тоже встал. Ему не хотелось показывать, как он нуждался в компании. Кроме того, его заинтересовала внезапная хозяйственность Трейси. Наконец до него дошло.

— А, это для твоей подруги из Сан-Антонио, для Лауры. Она что, повар?

— Ну и что из этого? — ответила Трейси, натягивая куртку. — Это не значит, что я ничего не умею делать.

— Ты умеешь делать очень многое, — согласился Джон. — Ты хороший журналист, прекрасный друг и ты умеешь одеваться. И ты потрясающе выбираешь подарки для матерей. Но печь…

Трейси серьезно посмотрела на него.

— Лаура из Сакраменто, — поправила она Джона, признаваясь, что он прав.

Джон улыбнулся.

— Я помогу тебе сделать покупки, — предложил он.

— Что? Разве тебе не нужно работать или спать? Тебе же всегда нужно или то, или другое. И вообще это страшно скучно.