Крутой парень - Оливия Голдсмит

— Но не для человека, который предложил помочь сложить постиранное белье и был отвергнут, — заметил Джон. — Я могу везти твою тележку.

— Ну если ты так хочешь…

Трейси пожала плечами и отошла, а Джон задержался, пошарил по карманам и бросил на стол смятую двадцатку. Трейси сказала не оборачиваясь:

— Как всегда, безумные чаевые. Твоя проблема в том, что ты слишком добрый. — Пробираясь между столиками, Трейси качала головой. — Женщинам не нравятся добрые мужчины.

Возбуждение Джона нарастало. Именно так. Почему он не подумал об этом раньше? Это просто идеально: концепция была ясна ему полностью от начала до конца, как проект «Парсифаль». Он должен заставить Трейси его понять и согласиться воплотить его идею в жизнь. Но тут Джон был в своей стихии.

— До следующего воскресенья! — прокричал он Молли и отправился догонять Трейси, выходящую на улицу.

* * *

— Так что у тебя за идея? — спросила Трейси, выкатывая из загончика тележку для покупок. — Если ты собираешься снова знакомиться по Интернету, то я в этом не участвую.

— Подожди, Трейси. Я серьезно. Я хочу изменить свою жизнь, пока мне не понадобилась виагра.

— О, не надо трагических преувеличений, — ответила Трейси, проходя между писчебумажными и аптекарскими товарами. — Твое последнее удачное свидание было не так уж давно. У тебя еще есть два-три года в запасе.

— Я не преувеличиваю. Я смотрю на вещи реально. — Джон сделал глубокий вдох. Он должен добиться ее сотрудничества. — Я хочу, чтобы ты научила меня, как стать крутым парнем.

Трейси уже почти миновала отсек с товарами для ухода за волосами. Она резко остановилась и развернулась, чтобы видеть лицо Джона.

— Что?!

— Я хочу, чтобы ты научила меня, как стать одним из тех парней, которые нравятся девушкам. Ну ты понимаешь, одним из тех парней, с которыми ты встречаешься. Как Фил. А до него у тебя был Джимми. Кстати, ты помнишь Роджера? Он еще баловался наркотиками. Он был суперкрутым. И вы все были от него без ума.

— Сам ты без ума, — сказала Трейси и повезла тележку дальше, оставив Джона позади. Она схватила бутылочку «Перта» — она бы никогда не выбрала этот шампунь, если бы не была в бешенстве. Но Джон быстро догнал ее в почти пустом бакалейном отделе.

— Пожалуйста, Трейси. Я серьезно прошу тебя об этом.

Нужно было успокоить ее и заразить своей идеей. Джон напомнил себе, что он умеет сколачивать рабочие группы.

— Не будь смешным. Зачем тебе становиться хамом? Это просто невозможно. Ты никогда не сможешь вести себя…

— Нет, смогу. Я смогу, если ты меня научишь.

«Сначала надо опровергнуть возражения, — сказал он себе, — затем отметить ее талант и воззвать к самолюбию».

— Вспомни, каким я был способным студентом. Соглашайся, Трейси. Взгляни на это как на эксперимент, как на способ применить результаты своих исследований, полученных в ходе общения с татуированными друзьями.

Джон заметил, что у Трейси пробудился интерес к его словам.

— В противном случае, — добавил он как мог небрежнее, — Молли права.

При упоминании имени официантки Трейси снова остановилась и повернулась к нему.

— Права насчет чего? — резко спросила она и снова отвернулась, исследуя полки с мукой.

— Мания повторения, — объяснил Джон. Его сердце билось учащенно: он зацепил ее. — Последние семь лет ты без всякой причины повторяешься. Тратишь время зря. Но если ты сможешь стать исследователем…

Трейси нагнулась, чтобы прочитать надпись на этикетке пакета с мукой.

— Кто бы мог подумать, что бывает столько сортов муки? — спросила она — обычный прием для отвлечения внимания, который не стал для него неожиданным. — Как ты считаешь, ей нужна просеянная, высшего помола или непросеянная грубого? А может, непросеянная высшего или просеянная грубого?

Джон вспомнил печенье Барбары, которое он ел пятнадцать часов назад, и взял просеянную высшего помола.

— Вот эта, — сказал он, подавая пакет.

Трейси выпрямилась и взяла у него муку.

— Так что ты скажешь? Ты согласна меня научить?

Она пожала плечами, положила муку в тележку и пошла дальше вдоль полок.

— Послушай, — призналась она, — может, я и могу написать отличную статью и насухо высушить волосы на ветру в дождливый день в Сиэтле и не схватить простуду, но я не умею печь, и никто не сможет научить тебя, как стать плохим. Ты не можешь быть плохим, поэтому все это несерьезный разговор. — Трейси отвернулась.

Джон был в отчаянии. Он представил себе, как завтра на работе встретится с Самантой, и ему стало тошно. Кроме того, Трейси была права: то, что он звонил, еще больше портило дело. Почему он иногда становится просто безнадежным идиотом?

Но что бы Трейси не говорила, она могла ему помочь, если бы захотела. У нее в руках ключ, но она не хочет его отдать. Разве друзья так поступают? Джон сказал себе, что нужно нажать посильнее. Ему удалось добиться руководства проектом стоимостью в миллион долларов. Он сможет и это. Джон схватил Трейси за руку, развернул лицом к себе и посмотрел ей прямо в глаза.

— Никогда в жизни я не был серьезнее. И ты единственный человек во всем мире, который может мне помочь. Ты знаешь все мои слабости и заслужила ученую степень за исследование крутых парней. Ты специализировалась по крутым парням еще в колледже, а в «Таймс» защитила диссертацию.

— Да, это точно было бы серьезное испытание, — сказала Трейси, улыбаясь ему. С нежностью.

Джон чуть не закричал от радости, но ему удалось скрыть свои чувства. Трейси подняла брови и выдвинула последнее возражение.

— Но зачем алхимику превращать золото в свинец? — спросила она, положив ему руку на плечо.

— Потому что золото хочет измениться, — ответил Джон. — Что, если золото умоляет алхимика?

И тут же почувствовал, что перестарался. Трейси убрала руку.

— Я не согласна, Джон. Я люблю тебя таким, какой ты есть, — добавила она. Это прозвучало совсем как в устах его матери.

— Да, но больше никто меня не любит, — напомнил ей Джон, но момент был упущен. Трейси пожала плечами и двинулась дальше.

— Я не могу это рделать. Слушай, что я говорила: пекарский порошок или сода? — спросила она, глядя на десятки различных упаковок того и другого.

— Ты сказала «сода», — ответил он. — И ты можешь переделать меня, если захочешь.

Трейси помолчала. Джон надеялся, что она обдумывает его просьбу, но через минуту она покачала головой.

— Думаю, мне нужно купить соду. Или все-таки порошок?

Джон вздохнул.

— А в чем разница? — расстроенно спросил он.

— Они используются в разных целях.