Неповторимая - Шеннон Дрейк

Шона проснулась от слепящего солнечного света, льющегося через окно в комнату. Рывком усевшись на постели, огляделась. А вообще-то она спала? Вскочила с кровати, отыскивая взглядом следы ночного визита Дэвида Дагласа. Но ничего не нашла.

Шона уставилась на свою постель. Подушка с правой стороны, где она спала, хранила вмятину от ее головы — как обычно. Но наволочка сбилась, словно ночью здесь происходило сражение. Шона встала на колени и заглянула под резную кровать. Рубашка, разорванная и промокшая во время ночной прогулки, была на месте.

— Шона!

Девушка крепко ударилась головой, пытаясь подняться и обернуться на голос своей горничной Мэри-Джейн Кэмпбелл.

— Шона, с тобой все в порядке?

Нет, ей было плохо. Голова начала кружиться с момента пробуждения, теперь это ощущение усилилось.

Шона встала, потирая висок, и повернулась к Мэри-Джейн. Горничная была всего несколькими годами старше Шоны и прислуживала ей с самого детства, за исключением тех лет, когда Шона покидала Крэг-Рок.

— Да, прекрасно. Спасибо. Нет, откровенно говоря, мне нездоровится. Я… сегодня ночью слишком плохо спала.

— Да, удивительная была ночь, верно?

— Что ты сказала?

Мэри-Джейн прошлась по комнате, открыла шкаф Шоны и вынула оттуда белье и туалетные принадлежности, чтобы Шона могла одеться и умыться.

— Луна, — коротко отозвалась Мэри-Джейн, сверкнув улыбкой. Горничная была стройной, хорошенькой девушкой со светло-зелеными глазами и темно-каштановыми волосами. — Она то скрывалась за тучами, то вновь появлялась. Я не могла оторваться от нее до полуночи.

— И ты… не видела или не слышала ничего странного? — спросила Шона.

Мэри-Джейн покачала головой.

— Шона, ты ведь меня знаешь. Я улеглась в постель, укрылась до подбородка и ни разу не пошевелилась до самого утра. Ну что я могла увидеть или услышать в постели?

— В постели может привидеться самое невероятное, — пробормотала Шона.

— Что ты сказала?

— Не важно. Жаль только, я опоздала. Ты не отправишь весточку от моего имени? Углекопам сегодня утром надо немного отдохнуть.

— Отдохнуть?

— Вот именно.

— Но ведь им платят за проработанные часы, Шона…

— Эти часы будут оплачены.

— Твой дедушка не выносит лишних расходов.

— Верно, но сейчас девятнадцатый век, а потом, мне решать, какие расходы лишние, а какие — нет. Гоуэйн поймет меня. Мы каждый день теряем гораздо больше времени, убеждая углекопов спуститься в шахты. Так что сегодня они отдохнут. Для углекопов, их жен и детей будет устроено чаепитие.

— Шона, это редкостная щедрость.

— Боюсь, ты ошибаешься. Я хотела проявить щедрость, но вместо этого заспалась. Собиралась встать гораздо раньше, но… да, луна вчера была какая-то необычная. Ладно, сейчас я отправлюсь к его преподобию, а служба на руднике состоится часа через два.

— Шона…

— В чем дело?

— Мне бы не хотелось переходить границы…

— Этим ты занимаешься всю жизнь. Что же остановило тебя на этот раз? — спросила Шона.

— Ладно, скажу, — со смехом отозвалась Мэри-Джейн. — Ты должна понять, твой дедушка придет в ярость, узнав о потерянном времени.

— Дедушке Гоуэйну придется с этим смириться. Мэри-Джейн сверкнула еще одной улыбкой.

— Надеюсь и молюсь, что он не пристрелит гонца.

— Он может разворчаться, но свой гнев прибережет для меня. Прошу тебя, поторопись. Уверена, углекопы уже ушли на работу. Нет, постой!

— Что случилось? — удивленно спросила Мэри-Джейн.

— Ты сегодня уже выходила из замка?

— Да, разумеется.

— И ты не слышала разговоров о каком-нибудь странном происшествии?

— Каком происшествии?

— Знаешь, углекопы так перепуганы из-за той штольни…

— Ну и что?

— Не говорил ли кто-нибудь о… скажем, призраках на кладбище? Или о найденных трупах?

Мэри-Джейн покачала головой.

— О найденных трупах? Нет, Шона, никто и ничего не находил, это уж точно!

— И никто не пропадал?

— Пропадал?

— Да, может, кто-нибудь из жителей деревни не вернулся домой из пивной или что-нибудь в этом роде?