Неповторимая - Шеннон Дрейк

— Черт побери, я ни в чем не…

— Вы виновны.

— Говорю вам…

— Я спал вот здесь, в этой самой комнате, Шона, когда вы явились ко мне среди ночи и заманили в ад. Как быстро и просто это случилось! Неужели вы забыли?

— Нет, не забыла!

— И я тоже.

— Дэвид, я же сказала, я не знаю, что произошло, не знаю, как вы сумели выжить. Я…

— Значит, нам предстоит выяснить правду о том, что случилось пять лет назад. А тем временем, леди, начнется расплата.

Она знала Дэвида с детства, он казался таким знакомым и вместе с тем совсем другим человеком. Шона опасалась, что он совершенно изменился. Вполне возможно, он способен схватить ее за горло, сжать пальцы и медленно и уверенно лишить ее жизни.

Шона затаила дыхание, встретившись с его взглядом в ночной игре света и тени. Но она увидела не темно-зеленый цвет, напоминающий оттенок листвы, а резкий блеск изумрудных глаз, холодных, как камни в ледяной глубине земли. И вместе с тем она чувствовала обжигающее пламя в глубине собственного тела. Он превратился в чужака, но знакомого чужака. Шона хорошо знала и помнила его внешне. Она узнала выражение его лица, но ей было ясно: какие бы чувства он ни испытывал к ней раньше, все они умерли той ночью. Его прикосновение было ледяным. Однако оно не усмиряло охвативший Шону жар, порожденный страхом, ожиданием, яростью и… предвкушением.

Она — дочь народа, который живет в непрестанной борьбе, напомнила себе Шона. Народа, который погибал, отстаивая свои права, гордость, убеждения. К чему бы ни стремился Дэвид, к отмщению или убийству, она будет бороться — пока не иссякнут силы…

— Я не стану платить за то, чего не совершала! — шепотом выпалила она. — Ты ничего от меня не добьешься. Ты…

Прижав палец к ее губам, он заговорил холодно и хрипло, словно не слышал ни единого слова Шоны:

— Это я буду решать, миледи, как поступить с вами дальше. Вы заявляете о своей невиновности и вместе с тем признаете свою вину.

— Я виновна только в том, что….

— Вы были пешкой, Шона. Приманкой. Вероятно, удар нанесли не вы, а кто-то другой.

— Клянусь вам, я не знаю…

— Кто-то пытался убить меня.

— Но вы не погибли. Где вы…

— Сейчас это не имеет значения.

— Возможно, вас никто не пытался убить. Всему виной был пожар.

— Мне нанесли смертельный удар в голову, Шона.

— Должно быть, упала балка…

Он выругался с таким неукротимым бешенством, что она затихла.

— Клянусь, мне неизвестно ничего о попытке убить вас…

— Докажите это.

— Что вы имеете в виду?

— Сохраните тайну. Помогите мне узнать истину.

— Но как?

— Пока просто смотрите и слушайте.

— А если я не стану помогать вам?

— В таком случае… — начал он, склоняясь над ней. Шона увидела, как затвердело его лицо, и почувствовала напряжение тела. Им завладел таинственный, приглушенный огонь, в любой момент готовый полыхнуть с новой силой. Если бы Шона могла пошевелиться, она опять испытала бы искушение выпрыгнуть из окна, лишь бы избавиться от волны насилия, которая, казалось, бушевала в нем. Но Дэвид вновь выпрямился верхом на ней, сдавливая ее бедра, однако оберегая от веса своего тела.

— Обещаю вам, миледи, если вы не будете держать язык за зубами, вы об этом сильно пожалеете. И потом, неужели вы уже забыли?

— О чем?

— О том, что вам самой угрожает смертельная опасность, Шона Мак-Гиннис. У озера лежит труп человека, который хотел разделаться с вами. Так что я предупреждаю вас, Шона, храните молчание.

Безрассудство вдруг пробудилось в Шоне — ей надоели угрозы.

— А если я не послушаюсь? Что тогда вы предпримете, Дэвид? Зарежете меня? Изобьете до смерти? Изнасилуете?

Он приподнял бровь и устремил на нее холодный взгляд. Он вдруг нагнулся к ней, оказавшись всего в нескольких дюймах от ее лица. Она вновь ощутила жар его дыхания и чудовищную силу. Почувствовала пульсирующую теплоту его мужского достоинства. Он коснулся ее лица, обвел пальцами скулы, скользнул по губам, погладил ладонью шею, и все это время Шона едва осмеливалась дышать. Пальцы Дэвида чувственным движением подхватили ее грудь, исторгнув из уст Шоны судорожный вздох. Дэвид не обратил на него внимания.

— Изнасиловать вас? — В его шепоте отчетливо прозвучала насмешка. — Гм… если бы такое насилие входило в мои планы, миледи, к этому времени я бы уже успел овладеть вами. Но не считал бы случившееся насилием. В конце концов, миледи, во время нашей прошлой встречи вы соблазнили меня.

Внезапно он встал. Шона была изумлена — настолько, что лишилась дара речи. Он стоял над ней, вновь окидывая ее взглядом, неторопливо разглядывая ее тело. Затем, потянувшись за свечой, задул пламя.

Шона могла поклясться: Дэвид исчез, не успела она моргнуть глазом. Пропал из виду. Растворился в воздухе! Вот и все. Он покинул ее. Именно в тот момент, когда она была уверена: он не уйдет просто так, не отняв у нее… ее саму.

Она поднялась с кровати и застыла, не зная, что чувствует — облегчение или разочарование. Он просто ушел. Пригрозил ей и скрылся. Больше он не хотел ее. А ведь когда-то мечтал о ней, желал ее. А теперь он стал призраком, человеком, восставшим из могилы и убежденным, что попал туда по ее вине.

— О Господи! — прошептала она.

Она бросилась к окну, вглядываясь во мрак. Но ничего не увидела. Она нажала камень у потайной двери возле окна и заглянула вниз, в лестничную шахту. Там было темнее, чем снаружи, но до Шоны не донеслось ни малейшего звука. Неужели он и ушел обычным путем — через дверь?

Вернувшись от окна, она распахнула дверь комнаты и прокралась по коридору к балюстраде, откуда открывался вид на большой зал. Здесь тоже никого не оказалось. Внезапно Шона вспомнила, что ей не следует задерживаться в коридоре. На ней сырая и изодранная рубашка, она почти обнажена, и если случайно выйдет кто-нибудь из ее родственников, ее тут же упекут в сумасшедший дом. Она скользнула к себе в спальню, закрыла дверь и задвинула засов.

Дэвид вернулся. Это немыслимо. Озябнув, Шона сбросила рваную мокрую рубашку и быстро переоделась в новую, не спуская глаз со смятой ткани на полу. Она поняла, что должна уничтожить эту улику. Но только в том случае, если она намерена хранить тайну Дэвида о том, что он вернулся. Дэвид слишком опасен. А может, он имеет право на месть. Где он пробыл последние пять лет? Что с ним случилось? Как ухитрился вернуться домой и выйти из озера именно в тот момент, когда Шона нуждалась в нем? Да и был ли он здесь вообще?

Шона тихо застонала и туго свернула сброшенную рубашку. Пока не решив, что с ней делать, засунула ее под кровать. Она никому не собиралась сообщать о возвращении Дэвида. У нее нет никаких доказательств.