Однажды летом в Италии - Люси Гордон

Лиза попыталась объяснить:

— Все адвокаты и судьи выйдут из ратуши и отправятся процессией по городу. Мы можем увидеть это по телевизору.

На следующее утро они включили телевизор в назначенное время. Холли впервые увидела Маттео в официальной черной мантии с длинными золотыми кисточками на плече.

— Только у судей есть золотые кисточки, — пояснила Лиза. — У обычных адвокатов они серебряные.

Она была всего лишь ребенком, но ее глаза светились гордостью и восхищением, когда она смотрела, как ее отец идет с другими судьями, такой высокий и красивый.

— Это судья Лионелло, — Лиза указала на полного, улыбающегося мужчину рядом со своим отцом. На вид ему было лет шестьдесят. — Он очень хороший. Папа называет его своим наставником, но я не знаю, что это такое.

— Наставник — это тот, кто учит, как надо что-то делать.

— Никто не учит папу, что нужно делать, — мудро заметила Лиза. — Он не допустит этого.

— Могу себе представить.

Процессия внезапно остановилась, и камера задержалась на Маттео. Холли решила, что его единственным недостатком была красивая внешность. Он был слишком красив для судьи. В этот момент Фаллуччи повернулся к судье Лионелло и улыбнулся ему, отчего у Холли перехватило дыхание. Она никогда не видела у него такой улыбки: теплой, ласковой и доброй. Он словно снял защитную броню.

Вот какой он на самом деле, с облегчением подумала Холли. Но он не показывает себя настоящего, потому что никому не доверяет.

В тот вечер они с Лизой смотрели в окно на верхнем этаже, как к входу подъезжают длинные лимузины. Некоторых мужчин сопровождали женщины в элегантных вечерних нарядах.

Лизе разрешили передвигаться без кресла, на ней было красивое голубое длинное платьице, закрывавшее больную ногу.

Холли не стала надевать платье для коктейля, а выбрала струящиеся темно-синие брюки и белую шелковую блузку.

Маттео представил ее как родственницу своей жены, и ее радушно приняли. Все восторженно приветствовали Лизу, было ясно, что она всеобщая любимица. Немного понаблюдав за нею, Холли расслабилась.

— Позвольте предложить вам бокал вина, — обратился к ней миловидный молодой человек. — А потом мы будем говорить по-английски, потому что я бы хотел совершенствовать свои знания иностранных языков.

Поскольку он и так прекрасно говорил по-английски, Холли поняла, что он кокетничает. Она со смехом приняла бокал вина.

— Меня зовут Томазо Бандини, — с поклоном представился он. — Думаю, мы станем большими друзьями.

— Если только из-за вас у меня не будет неприятностей с синьором Фаллуччо. Я здесь, чтобы присматривать за Лизой.

— Но Лиза общается с четой Лионелло. Так что вы можете позволить мне заняться вами.

Томазо был не единственный, кто оказывал Холли знаки внимания. Несколько других мужчин с восхищением рассматривали новую знакомую. Заметив это, Маттео отвел ее в сторону.

— Спасибо. Не знаю, с чего вдруг…

— Зато я знаю, — сухо ответил он. — Думаю, Лизе пора ложиться спать.

Прощание заняло некоторое время, поскольку все хотели попрощаться и с Лизой, и с Холли.

— Веди себя пристойно, Томазо, — сделал замечание Маттео. — Отпусти руку Холли. Она ей еще пригодится.

— Действительно, — подтвердил судья Лионелло, взяв руку молодой женщины и почтительно целуя ее.

— Постыдились бы в вашем возрасте, — усмехнулся Маттео.

Судья Лионелло вздохнул и отпустил ее руку.

Холли быстро отошла, чувствуя на себе враждебный взгляд его жены.

Наверху была Берта, которая только что вернулась после закупки приданого. Она помогла Холли раздеть Лизу.

— Прекрасный был вечер, — прошептала девочка.

— Да.

— А ты хорошо провела время, Холли?

— Замечательно. А теперь спи.

Она поцеловала Лизу в лоб, потом подошла к окну и, улыбаясь, посмотрела вниз, вспоминая Томазо и его глупые шутки.

— Bella Холли, — донесся до нее голос Томазо. Она увидела внизу своего воздыхателя, который поднимал бокал в ее честь.

— Моя прекрасная Холли, — вздохнул он.

— Я не ваша Холли, — улыбаясь, ответила она ему.

— Вы правы. Вы недосягаемы, как солнце или луна, а внизу ваш слуга тоскует по вас.

— Ведите себя пристойно.

— Вы разрываете мне сердце.

Томазо громко зарыдал. Вышли другие гости, посмотреть, что происходит.

— Ты бросила нас, — прокричал один из них.

— Покинула, — прокричал другой. Появился Маттео и посмотрел вверх.

— Берта уже пришла? — крикнул он.

— Да, она здесь, с Лизой.

— Тогда спускайтесь к нам. — Она колебалась, и тогда он добавил: — Хороший хозяин всегда выполняет желания своих гостей. Пожалуйста, спускайтесь.

— Иди, — настояла Берта. — Я побуду с Лизой.

Со смехом она спустилась вниз. Маттео встретил ее у последней ступеньки.

— Я недолго побуду.

— Вы побудете столько, сколько захотите.

— А вы не будете обсуждать серьезные судебные дела?

— После второй бутылки не будем, уверяю вас. Но остерегайтесь Томазо. Он настоящий волокита.

— Я так и подумала.

— По возможности избегайте также моего старого, друга Андреа Лионелло, которому давно надо было уняться. А больше всего остерегайтесь синьору Лионелло, которая способна на убийство.

— Я ей очень сочувствую, что она замужем за этим старым развратником. Спасибо за предупреждение.

Холли имела большой успех на вечере. Она ограничилась лишь одним бокалом вина, потягивая из него, и у нее была достаточно ясная голова.

Мужчины впервые вздыхали по ней и целовали ей руки, а у них в глазах были обещания и клятвы. Такого никогда не случалось раньше, и ей было приятно чувствовать свою женскую силу.

Холли вежливо, но настойчиво отказалась кокетничать с Лионелло. Его жена подчеркнуто игнорировала ее.

— Нет, я не буду больше пить, — твердо отказалась она от очередного предложенного бокала. — Я не верю словам ни одного из вас.

Кто-то спросил за ее спиной:

— Интересно, кому вы больше всего не доверяете?

Не узнав голос, она игриво ответила:

— Вам, конечно. — И, с улыбкой повернувшись, увидела прямо перед собой Фаллуччи.

— Я всегда знал, что вы не доверяете мне, — весело заметил Маттео.

— Ну, это взаимно, — легко ответила она.

— Верно. Однако однажды у нас был краткий союз.