Роман на ее условиях - Мишель Дуглас

– Интересно.

– Тогда, по условиям нашей сделки, ты его получишь. – Он снова посерьезнел. – Мама очень тяжело переживала смерть моего отца.

Джереми Салливан был австралийским спортсменом, установившим мировой рекорд по плаванию баттерфляем на четырехсотметровой дистанции. Мать Финна работала во французском посольстве в Канберре. Они встретились, полюбили друг друга и переехали в Европу, где Джереми продолжил предаваться своим увлечениям – опасным видам спорта, путешествуя по всему миру ради участия в соревнованиях. Его жена Клодетт одобряла его во всем. Денег на такой образ жизни им хватало, потому что оба деда Финна были очень состоятельными людьми, да и сам Джереми неплохо зарабатывал, выгодно вкладывая свои капиталы в оборот.

Джереми перепробовал все опасные виды спорта: от клифф-дайвинга до ледолазания, от бобслея до плавания на каяке по бурным рекам, а также многое другое. Но это закончилось трагедией, унесшей его жизнь, – он погиб под завалом в пещере. Одра затаила дыхание, продолжая слушать Финна.

– Мама была слишком молода, чтобы оставаться вдовой. Она бросила все: работу, друзей, родной дом – ради Джереми, чтобы следовать за ним во всех его приключениях. У своих родителей она была единственным ребенком, и у нее было мало других близких родственников.

– Но у нее был ты.

Финн покачал головой:

– Меня ей было недостаточно.

От прозвучавшей в его словах боли у Одры перехватило дыхание.

– Что с ней случилось?

Одра знала, что мать Финна умерла, но не знала обстоятельств ее смерти.

– Она просто истаяла на глазах из-за каких-то загадочных болезней. Мама подолгу лежала в больнице, а когда ее выписывали домой, она проводила много времени в постели.

– Это тогда твой дядя Нед переехал к вам, в Европу, чтобы присматривать за тобой?

– Да, он заботился о нас обоих. Мне было одиннадцать, когда умерла мама. По официальной версии причиной смерти была случайная передозировка болеутоляющего. – Финн встретился взглядом с Одрой. – Никто не считал, что она сделала это сознательно. Но дядя заявил, что она умерла из-за разбитого сердца.

Одра сурово подумала, что Клодетт Салливан подвела сына. Бедный Финн! Ему пришлось перенести столько горя!

– Нед обвинил во всем моего отца – своего брата.

– Должно быть, твоему дяде тоже пришлось нелегко: сначала лишиться брата, а после смотреть, как болезни забирают твою мать. Должно быть, он чувствовал себя беспомощным.

Лицо Финна словно окаменело.

– Нед твердил, что мой отец не должен был жениться, если не собирался остепениться ради семьи.

– Все семьи – разные. Одинаковых не бывает.

Он промолчал в ответ.

– А что случилось после смерти твоей матери?

Финн сделал большой глоток мохито и сказал:

– Именно тогда Нед отправил меня в школу-интернат в Женеве. Там было много шумных мальчишек и различных мероприятий, специально предназначенных для того, чтобы чем-нибудь нас занять и отвлечь от шалостей.

Одра не смогла сдержать смеха.

– Я слышала истории о некоторых твоих проделках там.

Финн улыбнулся.

– Моя жизнь в то время била ключом. Нед приезжал на каждый день открытых дверей, на каникулах увозил меня куда-нибудь. Я не чувствовал себя брошенным.

– И еще в интернате ты познакомился с Рупертом.

Улыбка Финна стала еще шире.

– И вскоре после этого меня приняли в ваш клан Расселов.

– За твои грехи, – улыбнулась в ответ Одра, но ее сердце по-прежнему сжималось от боли.

– Меня всегда тянуло к более рискованному времяпровождению, чем то, которое могла предложить школа. И с годами эта тяга еще больше росла. Ничто не сравнится с тем, что ощущаешь, паря на параплане над горами или скатываясь на серфе с тридцатифутовых волн.

– Ага, или когда самозабвенно летишь вниз с лыжного трамплина, – иронично добавила Одра, намекая на недавнее неудачное падение Финна.

– Несчастные случаи иногда бывают.

– Разве Нед никогда не пытался утихомирить тебя или отвлечь другим хобби?

– Он слишком умен для этого. Дядя знал, что это не сработает. До того, как я достиг совершеннолетия, он просто заботился о том, чтобы у меня были самые лучшие тренеры и инструкторы. Со своей стороны Нед сделал все возможное, чтобы обеспечить мне безопасность. Жизнь, полная риска, которую я веду, не подходит семейному человеку. Когда мне исполнилось восемнадцать, я поклялся, что никогда не вступлю в долгосрочные отношения, пока не перестану заниматься экстремальными видами спорта. Несправедливо заставлять какую-либо женщину пройти через то, через что прошла моя мать, выйдя за моего отца.

Было очевидно, что Финн и не собирался бросать свое увлечение экстремальными видами спорта. Скорее ад замерзнет, чем это случится.

– А ты когда-нибудь испытывал желание разорвать контракт, заключенный с самим собой?

– Я не нарушаю своих клятв.

Это был не только ответ на ее вопрос, но еще и косвенное напоминание об обещании, данном Руперту в отношении Одры.

– Но разве тебе не хочется завести с кем-нибудь серьезные отношения? Неужели ты не планируешь бросить свои опасные занятия?

Его глаза внезапно озорно блеснули.

– Полагаю, я ответил на твой первоначальный вопрос. Это – уже дополнительные.

«Проклятье! – подумала Одра. – Неужели Финн не понимает, что его ответ только еще больше разжег мое любопытство? Может, мне не стоит лезть не в свое дело? Но разве не в опасности заключается искушающая привлекательность затеянной нами игры в правду?»

Финну хотелось рассмеяться над выражением любопытства и досады на лице Одры. Он понимал, что не должен играть в эту игру, но все же подался вперед и предложил:

– Предлагаю новую сделку: вопрос за вопрос.

Она всмотрелась в его лицо, словно пытаясь понять, что он задумал.

– Ты, должно быть, заскучал.

Финну вовсе не было скучно с Одрой. Никогда. Однако он не хотел признаваться в этом вслух.

– В последнее время моя жизнь стала скучнее, чем обычно.

– И это для тебя проблема?

– Давай назовем это новым опытом.

Ее губы плотно сжались. До чего же Финну хотелось сейчас целовать и целовать их, пока они не припухнут от его поцелуев.

– Так ты готова ответить на еще один мой личный вопрос?

Он нарочно дразнил Одру, так как знал, что это разозлит ее.

– Не знаю. Я подумаю об этом.

Финн насмешливо изогнул бровь, намеренно пытаясь разжечь в Одре соревновательный дух.