Два идиота - Алёна Снатёнкова

Честно говоря, я не удивлен, что батя подкинул мне такую свинью. И тут я не про Никольскую, хотя до сих пор в шоке, что малышку ко мне подселили. Но тут шок приятнее, чем склеп, в который мы только что заехали, где пыли и паутины больше, чем свежего воздуха.

- Надо еще раз маме позвонить.

Ух, да Сонечка у нас душа наивная. И глупая, раз до сих пор не поняла, что мы в заднице, вернее, в её самой пыльной части. Все-таки отец выполнил свое обещание и устроил мне жизнь, которая и в кошмаре не приснится. А уж с каким чертовым пафосом он приговор огласил, у-у-ух, будто репетировал перед зеркалом в туалете. Даже глаз не дернулся на моменте разговора о вывозе багажа. Ни слезинки, ни одной долбаной эмоции, будто не сына на помойку выгнал, а просроченную колбасу выкинул. Ни-че-го. Раньше и за более дерзкие шалости только взглядом расчленял, а тут… Всего-то мудаку говорливому нос поправил. За это разве казнят?

Знал бы исход, и яйца бы ему отбил. Для успокоения, что все не зря.

- Гуляев, да придумай ты что-нибудь! – визжит моя секси-соседка. (Ладно, бать, хоть ты и кинул болтом в голову сына, с выбором соседки - так уж и быть – удружил).

– Чего ты разлегся?

– Удобный диванчик, – говорю и ладонью стучу по мягкой поверхности, мол, прыгай рядом, вместе веселее лежать.

- На нем точно кто-то умер.

Может быть. Но поездка в обезьянник меня вымотала. Даже если рядом со мной сейчас лежал бы чей-то труп, я бы просто к нему спиной развернулся, но встать – никогда.

- Что будем делать? – говорит она, прикусывая нижнюю губу и садясь на единственный деревянный стул. – Гуляев, ты мастер находить приключения на свою задницу и оставаться безнаказанным. Давай придумывай, как мне домой вернуться. Да и убери ты свой чертов телефон.

- Вообще-то я делом занят, – огрызаюсь в ответ. Пытаюсь не заржать в голосину, когда малышка подскакивает с места и чуть ли не на меня прыгает, пытаясь в телефон заглянуть.

Хм, а мы ведь можем более приятными делами заняться, чем придумывать план спасения. А можно вообще совместить приятное с полезным. У Никольской на лице безнадега, а если она узнает, что удовлетворенный Евсей значит сообразительный Евсей, она начнет срывать с себя платье?

- Нет, Пантера, здесь тебе не светит. - Всем корпусом разворачиваюсь, но принцесса и не думает отступать. Почти на коленки залезла. Еще чуть, и все, младшенький захочет с ней поздороваться. – Это только для меня вариант.

- Гуляев, не начнешь говорить, и на этом диване будет убит еще один человек.

- Мне ТАК страшно стало. У меня есть план. Готова услышать?

Она кивает и еще ближе пододвигается. Ей-богу, наивная.

- Нужно связаться с Джоли и предложить ей руку и ширинку. Она баба свободная, а я красавчик. – Соня дергается, но я успеваю схватить её и усадить на место. – Другой вариант: я мечта любого родителя. Если не мужем, то хотя бы сыном её стану.

- Идиот.

Оу, да она меня взглядом кастрировала.

- Идиот с планом. Это разные вещи, Никольская. У тебя его вообще нет.

- Есть. Я поеду к Ромке. Ключи гони.

Так-с, чего я хочу?

Перекинуть её через колено и отшлепать так, чтобы мозг прочистился.

Промыть рот с мылом.

И еще раз отшлепать, но уже медленно, растягивая удовольствие.

- Пылью надышалась, что ли? – Я пропищал? Да ладно, позорище. Мужики не пищат.

- Тогда отвези меня в гостиницу.

Зеленый свет? Можно ехать? Черт, да это для моих ушей то же самое, что и «Гуляев, раздень меня, я на все согласна». Пантера ловит мой взгляд и, бурча что-то типа «озабоченный идиот», выходит из комнаты, слава богу, не виляя задницей. Но я-то все равно как озабоченный пялюсь на шикарный вид. Хоть что-то хорошее есть этой долбаной помойке.

Никольская не возвращается ко мне ни через десять минут, ни через двадцать. Не скажу, что я особо волновался, но не хотелось бы, чтобы её паук сожрал, а потом и на меня переключился. А от этой квартиры можно ожидать чего угодно. Один только раритетный телевизор-коробка чего стоит. Если он на ногу упадет, то все, без пятки останешься. А люстра, которая на соплях детских держится. Батя, наверно, старался, выискивая в городе такую халупу.

Решив, что Пантеру нужно спасать, я все-таки встал с дивана, и тут же в руке зазвонил телефон.

Вспомнишь батю, вот и он.

- Приве-е-ет, родитель, – я даже оживился, изображая в голосе тупое веселье. - Ты по делу иль просто перед сном поболтать?

- Ты занят? - после секундного молчания удивляется он.

- Вообще-то у меня тут новоселье. Чего хотел? А то меня так-то ждут.

Угу, диван скрипучий да пол грязнучий.

- Евсей, ты дебил? Я тебя туда отправил, чтобы ты и там яйца свои развлекал? Соня с тобой?

- На балконе её закрыл, чтобы веселье мне не портила.

- Евсей! – Я оглох. - Слушай, чем быстрее вы наладите общение между собой, тем быстрее все вернется на свои места. Ты это понимаешь, бестолковый?