Два идиота - Алёна Снатёнкова

- Гуляев, стоять.

Врастаю в землю, парня за рукав куртки хватая.

- Забыла чайник выключить? Молодчина, Никольская. Чем быстрее наша люксовая будка сгорит, тем быстрее съедем. Дай пять…

Евсей выставляет вверх ладонь и ржет, как дятел Вуди. Миллион раз ему уже говорила, чтобы серьезность себе из интернета скачал, а он, походу, вирус оттуда хапнул, раз еще идиотливее стал. Если такое, конечно, возможно.

- В этой будке моя одежда осталась. Если с ней что-то случится, я тебя на органы по дешевке распродам, чтобы компенсировать утраченное. Понял? Это тебе на случай, если вздумаешь со спичками играться. И я сейчас о другом. Если дядь Саша будет в клубе, значит, и мой отец присоединится. Мне стоит за свой мозг волноваться, который папа может чайной ложкой перемешать за разбитые тачки?

- Да не парься ты. Все знают, что, садясь за руль, телка превращается в бабу-дуру. Кроме тебя, конечно.

- Думаешь, если комплимент отвесил, то я тебе кровать уступлю? Не дождешься. Будешь спать на древнем диване с пружинами и привидением над головой.

- Какой комплимент еще? Ты это брось. Я просто хотел сказать, что из всех баб-дур ты самая дурная, – парирует он и снова разворачивается. – Комплимент ей… Пф-ф-ф. В мире только два человека комплименты заслуживают: Меган Фокс, потому что это Меган Фокс, и я. Никаких там Никольских в этом знаменитом списке нет и никогда не будет.

- От нарциссизма бывает изжога.

Ну, и где ответочка про зависть и зазнайство? Я жду, но Евсей молчит, что-то набирая в телефоне.

- Что, Гуляев, коровья ферма загибается без своего фермера? –  догоняю его, обгоняю и уже через плечо бросаю: – Неужели телки не могут без внимания?

-  Да какие телки? Я ж себе пантеру в качестве домашнего зверька завел. Все силы на дрессировку уходят. Надо еще ж от бешенства её привить. Эх, не хомячок, о котором я всегда мечтал. Но тоже неплохо.

- Надеюсь, она тебя покусает, – бормочу, снимая пальто.

- Главное, чтобы не обслюнявила. – Евсеев кривит носом, повторяя мои движения. – И блох домой не притаскивала.

Интересно, Гуляевы расстроятся, если я их сына в кружке с водой утоплю? Как альтернатива они всегда могут завести себе щенка. Разницы особой не заметят, если только псинка симпатичнее будет. Ну, тут я соврала, конечно. С физиономии засранца только картины писать. Всегда удивлялась, как у такого красивого тела может быть такой отвратительный хозяин. Хотя если ему рот изолентой заклеить, то можно и не заметить, какой он на самом деле мудак.

А, ну и переодеть во что попроще. Черные брюки и белая рубашка, которая широкие плечи обтянула, выставляя на обозрение все мышцы, выдают образ заносчивого плохиша. Мне даже два раза переодеваться пришлось, чтобы соседу соответствовать. Брючный костюм хоть и подходил идеально для разговора с родителями, но выглядел так, будто я секретаршей у Гуляева подрабатываю. А вот платье до колен да с голой спиной, подчеркивающее фигуру, – шик. И тут сразу босс Евсей превратился в шофера Евсейку криворукого, которому права подарили, а на работу из жалости устроили.

- Никольская, хватит слюни на меня пускать. Дождись хотя бы, пока я спать буду. Не забыла, зачем мы здесь?

- Пока ты спать будешь, я максимум могу тебя подушкой придушить. Не более. А здесь мы, чтобы разругаться, что уже у нас получилось. Кстати, не забывай, что я эту идею не одобрила, и если ничего не получится, то твоя карта и ключи от машины уходят в мои красивые ручки.

- Я бы сказал, что твоими ручками можно делать, но как? Я джентльмен. И не гони на мой план. Он идеален. А если мы начнем играть в игру предков, то закончим её ближе к пенсии, до которой ты, скорее всего, не доживешь.

Чтобы не пнуть его каблуком в лодыжку, пришлось прикусить губу.

- И почему я должна первой с апостолами познакомиться?

- Из-за воздержания, – совершенно серьезно отвечает он. - Кто Евсею не дает, тот до пенсии не доживет.

- Идиот.

- Так все в твоих руках, Никольская. Попроси, и я с радостью сделаю тебя бессмертной.

- Да лучше я…

- Ваши крики слышно на улице!

Жаль, что Гуляев-старший перебил меня, неожиданно появившись за спиной. Неожиданно - это мягко сказано. Я чуть к Евсею на шею не запрыгнула, когда грубый мужской голос услышала.

- А твой рык испугал нашу Сонечку, – ржет зараза, смотря на свои руки, за которые я от страха схватилась. Нервы, блин, ни к черту. Скоро от своего дыхания шарахаться буду. – Тише, тише, Пантера, дядя Евсей рядом.

- Дядю Евсея я сама сейчас за руку в ад спущу, - шепчу и, натягивая улыбку на лицо, смотрю на мужчин. – Добрый вечер, дядь Саш.  Папа, здравствуй.

- Как официально. Можно просто обнять родителя.

- Взрослая и самостоятельная жизнь, отец, и не тому научит. – Для пущего эффекта серьезности выпрямляю спину и жалею, что все-таки костюм не надела.

- И суток не прошло.

- Но какие это были поучительные сутки. Как вечность. Подтвердите, Евсей Александрович?

- Подтверждаю, София Федоровна.

Ну и под застывшими взглядами наших родителей мы идем вперед, давая им минутку, чтобы подумать.

Наверно, я все же немного отошла от Гуляевского плана. Но он был не моим. Я с самого начала не видела в нем никакой логики. Допустим, мы с Евсеем начнем лаять друг на друга, как собаки бешеные. Ну врежу я ему, и он будет красоваться с фонарем под глазом. И что дальше? С чего Гуляев решил, что предки испугаются, пожалеют нас и растянут по разным углам? Да это бред уровня детского сада младшей группы. По мне, так проще и умнее делать то, чего от нас хотят.

Мечтают родители увидеть, как их дети в одной песочнице играют и не бьют друг друга лопатками? Пусть смотрят и наслаждаются. Легко. Проще простого. За возможность вернуться домой, а не в квартиру, которая напоминает чей-то мавзолей, я готова полюбить кого-то угодно. Даже если этот кто угодно – Гуляев.

- Дети, вы нас приятно удивили. Честное слово, не ожидал, – начинает мой отец, садясь напротив за низкий столик. – Раз ночи вам хватило, чтобы обдумать свое поведение и общение, то сейчас мы можем вернуться к вашей работе.