Стоящие на краю - Лара Дивеева

Доверять ему нельзя, но другой помощи не предвидится. Полезные связи Демьяна — планктон по сравнению с отцом Дарси, и тыл у него открыт, как у новорожденного. А с протекцией и деньгами Архипова он и с долгами рассчитается, и агентство на ноги поднимет… и спасёт репутацию брата.

Бывают моменты, когда ты смотришь в свою тёмную глубину, на свой предел. На что ты пойдёшь ради…

Ради брата? Нет, не ради брата. Демьян заботится только о себе. Перед его носом помахали сладкой приманкой — деньги, возрождение агентства, протекция, — и он готов согласиться. А заодно поможет брату, как и собирался, чтобы заглушить застарелое чувство вины. Поможет так, как считает нужным. Не позволит Кириллу самому сделать выбор, ведь тот наверняка заартачится и помешает делу.

Демьян сделает выбор за него. Кирилл потеряет невесту, но он молод, в его жизни ещё будут десятки женщин.

А Дарси…

Демьян с силой потёр шею. Хотелось, чтобы колючая проволока была настоящей, чтобы боль стала отрезвлением.

Бывают моменты, когда ты смотришь в свою тёмную глубину, на свой предел. И узнаёшь себя нового. Оказывается, ты можешь пойти намного дальше, пасть глубже, ударить сильнее. С удивительной лёгкостью согласиться на то, что ещё вчера посчитал бы неприемлемым.

— Вы выбрали меня, потому что я брат Кирилла и меня есть чем шантажировать?

— Не только. Какого цвета глаза Дарси?

Демьян тщетно пытался воспроизвести в памяти образ нахохлившегося воробья.

— Не помню. Карие?

— Нет, не карие. Дарси тебя не интересует, поэтому ты сыграешь свою роль бесстрастно и без личного контекста. Поэтому я тебя и выбрал.

— Вы правы, Дарси меня не интересует.

Архипов усмехнулся.

— А зря. Дарси замечательная.

— Как долго я должен буду встречаться с вашей замечательной дочерью?

— Время покажет. Увлеки её, заботься о её нуждах, но не допускай ничего серьёзного. Надеюсь, тебя не надо учить, как это делается? — Трудно понять, кому адресовано презрение в голосе Архипова, Демьяну или Дарси. Или самому себе.

— Я уж как-нибудь сам…

— После расторжения помолвки Дарси получит приглашение дать концерты и уроки где-нибудь в Европе, я пока не решил, где. Ты отправишься с ней. Я занятой человек, и мне нужна помощь, чтобы следить за дочерью и заботиться о ней.

— Тогда позвольте ей выйти замуж за мужчину, которого она любит. Кирилл о ней позаботится.

Голос Архипова заледенел.

— Я пришёл говорить о деле, а не ходить кругами. Я не требую от тебя ничего особенного, чего ты и так не делаешь. — Из внутреннего кармана пиджака он достал стильные очки и сложенный вдвое лист бумаги. — Десятое января. Клуб «Орлиное гнездо». Ты ушёл домой с брюнеткой в синем полушубке и кожаных брюках. Что ты знаешь о её семейном положении? Кем она работает? Молчишь? Читаем дальше! Восемнадцатое января. Ты вышел из спортивного клуба в половину третьего дня с блондинкой и сел в её машину номер…

— Достаточно!

Эта беседа похожа на расчленение. Его, Демьяна, частная жизнь разбита на события и факты и аккуратно разложена в досье.

— Тебя не убудет, если ты развлечёшь мою дочь.

Архипов прагматичен, невозмутим и совершенно бесчеловечен.

Демьян с силой сжал челюсти, так, что заныли виски. Вся его сила воли уходила на то, чтобы не броситься на Архипова и не свернуть ему шею за то, как он относится к дочери.

— Дарси не заслужила такого отношения.

— У тебя двойные стандарты, знаешь ли! Сам ты манипулируешь братом, принимаешь решения за его спиной, а мне, значит, нельзя делать то же самое с Дарси? Поверь, я действую ей во благо! Она мало что смыслит в жизни и всегда жила под моей защитой. Так будет и дальше. — Архипов поднялся из кресла одним быстрым, ловким движением. Он в отличной форме. — Надеюсь, не надо уговаривать тебя молчать о нашей беседе? Я бы предпочёл, чтобы всё разрешилось быстро, до апрельского объявления о помолвке. У тебя чуть больше месяца.

— Вы уверены, что я соглашусь?

— Уверен.

— Дарси вас любит.

— Естественно, любит, я её отец.

— Вы этого не заслуживаете.

— Не дерзи, Демьян, а делай своё дело!

— Я не трахаюсь по заказу.

— Раньше не трахался, а теперь сделаешь всё, чтобы моя дочь была счастлива. Может, она и не захочет с тобой спать, и вы станете просто друзьями. — В смехе Архипова издёвка и острые углы.

Осуждение, презрение, гнев — эта смесь кипела в Демьяне, но он сдержался. Потому что сам ничем не лучше Архипова. Осуждает, презирает, но согласится. Вот она, его тёмная глубина. Как и говорил отец, внутри Демьяна — грязь.

Вокруг рта Архипова появились жёсткие складки, лицо потемнело.

— Ты ведь любишь жить на краю, да, Демьян? Ты так и сказал в интервью на сайте мотосалона: «Если ты не живёшь на краю, то занимаешь слишком много места»¹. Так вот поверь на слово: сейчас ты стоишь на самом краю во всех возможных смыслах. Наверняка я кажусь тебе зарвавшимся мудаком, желающим управлять дочерью. Осуждай, презирай меня на здоровье, но держи мысли при себе и займись делом! Посмотрим, на что ты способен, не размахивая кулаками.

Дверь номера захлопнулась, а Демьян ещё долго сидел, оглушённый и озадаченный. Он и сам знает, что стоит на самом краю, ему не нужны лишние угрозы. И трепыхания совести тоже не нужны.

Он прошёлся по номеру взад-вперёд, но не хватало места. Не хватало воздуха. Выругавшись, пнул диван. Ярость и гнев искали выхода, но скорого просвета не предвиделось. Теперь будущее зависит от одного человека.

От замечательной Дарси.