Здравствуй, сын! - Амелия Борн

Я понятия не имел, почему это было хорошо, но согласно кивнул. Усадил Матвея на руках удобнее и вопросительно посмотрел на Елену Николаевну.

- Дианочка сейчас сама не своя. И я понять не могу, почему, - призналась она.

Зато я прекрасно понимал, что было тому причиной. И не только что, но и кто.

- Елена Николаевна, - сказал я как можно спокойнее и дружелюбнее, ссаживая сына с рук. - Вы не позволите мне несколько минут побыть с Дианой наедине и обсудить то, что сейчас для нас очень важно?

Конечно же, я не стал обрисовывать подробно то, что приключилось между мной и Ди. Достаточно было просьбы оставить нас один на один.

- Позволю! - ответила мама Дианы, и я поморщился.

- А может, вы дадите мне свои ключи и я сам зайду в вашу квартиру, чтобы поговорить с Дианой?

На лице Елены Николаевны отразилась такая растерянность, что я мгновенно понял - Волков, ты дал маху. Но и отступать было некуда. Я уже озвучил предложение года, и не желал идти на попятный.

- Конечно, дам! - наконец отмерла мама Дианы, протягивая мне связку ключей. - Только откройте нам, когда мы с Матюшей соберемся возвращаться.

Они удалились, и я приложил «таблетку» к специальной выемке, а через полминуты поднимался на этаж, где располагалась квартира Дианы.

Совсем не такой встречи я ожидал, что и говорить. Едва распахнул дверь и, сняв обувь, направился в сторону кухни, как мне в лицо прилетело что-то увесистое и плотное. Со всей дури врезалось в лоб, начало стекать к подбородку.

- Ой! - послышалось вдогонку.

А ведь до этого я слышал, что меня ненавидят.

- Да, ой, - сказал, отлепляя массу с лица. Облизнулся, понимая, чего именно не хватает. - Только в тесте слишком много соли, а вот жидкости - мало. Я умоюсь и переделаю.

Именно это сообщил Диане, отправляясь в ванную, и по пути так и продолжая счищать липкое месиво с лица. Конечно же, я понимал, что меня, скорее всего, выставят ко всем чертям, стоит мне выйти из ванной. С другой, я чувствовал - не все так просто в том, с какими словами и действиями меня встретила Диана. Пусть и неосознанно. Пусть говоря это потому, что считала, будто ее не слышат.

- Это должны быть пирожки? - спросил я, выходя из ванной.

Диана не ответила. Стояла, сложив руки на груди, и смотрела на меня вопросительно.

- Твоя мама дала мне ключи. Они с Матвеем придут чуть позже, - пояснил я.

Снял пиджак, закатал рукава рубашки. Посмотрел на хаос, который устроила Диана. Что ж, будем работать с тем, что есть.

- Мука не самая лучшая. Но если брать французскую…

Я осекся, когда поймал взгляд Дианы. Сам вовсю занимался тестом и комментарии отпускал те, что так и просились наружу. Вот только понимал - сейчас я оказался в той ситуации, когда пространные мысли о том, какую именно муку покупать для теста, совсем не имеют значения.

Все же замесив основу для пирожков, я вымыл руки и повернулся к Диане.

- Матвей с твоей мамой еще немного погуляют, - уведомил ее, отчаянно подбирая слова и ругая себя на чем свет стоит едва ли не за каждый произнесенный звук.

- Хорошо, - кивнула она. - А зачем ты здесь?

Очень верный вопрос. Диана вполне могла спрашивать, зачем здесь источник ее болезненных воспоминаний.

- Нам… нужно многое обсудить, - сказал в ответ, не зная, что еще присовокупить к произнесенному.

- Что например? - вскинула бровь Ди.

- Нашего сына… - ответил я, и сам почувствовал, насколько растерянно это прозвучало.

Конечно же, в первую очередь меня волновали чувства Дианы. То, что она ощущает, когда понимает, что я и был тем самым первым мужчиной в ее жизни. Мы ведь так и не обсудили этот момент. И я не знал, стоит ли это делать в принципе, ведь Алина сказала, что я должен вести себя очень осторожно.

Диана вдруг отвернулась. Обхватила себя руками, встала спиной ко мне. И я почувствовал себя так странно… Как будто был маленьким ребенком, и меня вдруг бросили одного в каком-то жутком незнакомом месте.

- Я и сама хотела встретиться с тобой и сказать… что не собираюсь препятствовать вашему с Матвеем общению. Он ведь привязался к тебе… спрашивает постоянно, - с грустной улыбкой повернулась ко мне Диана.

То, что я почувствовал в этот момент, было несравнимо ни с чем. Меня как будто изнутри жрали тысячи демонов. Выворачивали наизнанку и бросали недоеденной мою собственную плоть. И я это видел воочию.

- Я очень благодарен тебе за это, - сказал в ответ сдавленным голосом.

Шагнул к Диане, но тут же отступил, когда в прихожей раздался голос Матвея:

- Мам! Мама! Ты испекла пирожки?

Инстинктивно взглянув на идеально поднявшуюся основу для будущих шедевров кулинарии, я сделал глубокий вдох и повернулся к сыну.

У меня был лишь один шанс из тысячи получить Диану и Матвея в свою жизнь. На все сто процентов и без остатка.

Завоевать женщину, перед которой я был виноват

И я собирался использовать предоставленную мне возможность на все сто. Иного просто не могло быть.