Люби меня через годы - Лилия Орланд

Возле старого можжевельника гид объявил перерыв, большая часть группы упала на скамейки и достала бутылки с водой. Я снимаю их позы, жесты, лица.

Вдруг в объектив попадается Логинов. Он меня не замечает. Ярослав стоит почти вплотную к расколотому молнией дереву и, касаясь одной рукой шершавой коры, что-то наговаривает на диктофон в новом айфоне.

Это просто потрясающий кадр: молодой человек в белой футболке, светло-голубых джинсах, надетой козырьком назад красной кепке, с взъерошенными ветром волосами, загорелой кожей и тысячелетнее дерево со струящейся лентами корой, отколотой огромной веткой и мягкой зелёной хвоей.

Контраст человека и природы был столь ярок, столь впечатляющ, что я и сама не заметила, как начала снимать. С разных ракурсов, меняя фокусное расстояние, постепенно приближалась к Логинову. И лишь, когда он поднял на меня удивлённый взгляд, поняла, что стою совсем рядом и пялюсь на него через объектив.

Я смутилась, покраснела и сделала вид, что увлечена странным насекомым, похожим на засохшую веточку. Вот дура! Ярослав теперь бог знает что обо мне подумает.

Весь остальной путь старалась держаться от него подальше, но то и дело отыскивала в толпе красную кепку.

Я недоумевала — Логинов словно преобразился. Куда подевалась его заносчивость и язвительность? Он был корректен, предупредителен, помогал пожилым людям подняться по осыпи, придерживал ветки, слишком низко склонившиеся над тропой. Ярослав беседовал с экогидами, задавал вопросы, даже о чём-то спорил, и все выглядели донельзя довольными.

Но самое главное то, как изменилось его лицо. Оно стало… блин, на ум приходит только слово «одухотворённым», хотя я и не хочу его использовать по отношению к Логинову. Ведь он вёл себя со мной как козёл.

Это точно мой одноклассник? Или его успели подменить, пока я отвернулась, делая очередной кадр?

— Ну как тебе здесь? — он неслышно подошёл, даже подкрался на привале.

Я как раз пила воду и от неожиданности поперхнулась, раскашлявшись.

— Осторожнее надо, — почти по-дружески попенял Ярослав и постучал мне по спине.

Я вытаращилась на него во все глаза и грубее, чем следовало, спросила:

— Чего тебе надо?

Он тут же убрал руку и пожал плечами.

— Ничего, просто поинтересовался, — его лицо приобрело нечитаемое выражение. Ярослав отошёл к экогидам и снова принялся о чём-то с ними переговариваться, незаметно включив диктофон.

И всё-таки он козёл, резюмировала я, почему-то досадуя на свою грубость. Ничего ведь не сделал, и правда, просто спросил.

Когда мы наконец вышли к морю, большая часть группы от усталости едва держалась на ногах. И, заметив место для отдыха, быстро позанимали все свободные места.

Я сделала вид, что продолжаю снимать, и скрылась среди можжевеловых зарослей. Материала для статьи уже было достаточно, а мне захотелось искупаться. Да и от разношерстной толпы, если честно, порядком устала. Ведь тут не было ни одного знакомого человека, кроме Логинова, а его я старалась избегать. Наверное, мне стоит какое-то время держаться от него подальше, чтобы разобраться в своём отношении к нему.

Я спустилась вниз к воде и пошла налево, как рассказывал папа. Действительно, спустя несколько сотен метров количество людей значительно уменьшилось. Берег был почти пуст, и я нашла свободное местечко меж больших камней. Положила рюкзак, разделась и зашла в воду.

Спасибо, папа, что ты убедил меня надеть купальник. «Работу нужно чередовать с отдыхом», — сказал он. И сейчас я понимала, насколько отец был прав.

Вдоволь накупавшись, я поплыла к берегу и заметила, что рядом с моим рюкзаком кто-то лежит. Чёрт! Как я могла забыть о камере! Там же несколько часов работы! Коваленко меня убьёт…

А затем я разглядела красную кепку, надвинутую на лицо, и успокоилась. С одной стороны. Потому что с другой во мне начинала закипать ярость. Какого чёрта он меня преследует?!

Я планировала размашистым шагом выйти из воды и, нависнув над дремлющим Ярославом, отчитать его как следует. Но покрытые скользкими водорослями камни спутали мне все планы.

Шаг, балансирование на одной ноге с раскинутыми в сторону руками, затем ещё один неуверенный шаг. Поскользнулась, с трудом удержала равновесие, почти присела, чтобы не упасть.

У самого берега заметила, что Логинов приподнял кепку и с довольным видом наблюдает за моими эквилибристическими потугами. Ещё и ухмыляется, гад.

— Что тебе надо? — я выбралась на сухие камни и приняла, как мне казалось, угрожающую позу, расставив ноги и уперев руки в бока.

Впрочем, на Ярослава моя злость не произвела никакого впечатления. Он разглядывал меня. Сначала огладил по-мужски заинтересованным взглядом сверху вниз, а затем снова поднялся вверх, остановившись на груди, обтянутой мокрым лифчиком.

Вот козёл!

Я смутилась и, подбежав к рюкзаку, достала полотенце. Лишь прикрывшись, почувствовала себя более-менее уверенной.

Убедившись, что больше разглядывать нечего, Логинов поскучнел и лишь тогда ответил:

— Заметил, что ты сбежала, — пожал плечами, как будто и сам толком не мог объяснить, что здесь делает.

Я хотела одеться и поехать домой. Но, собираясь снять полотенце, наткнулась на заинтересованный взгляд Ярослава.

— Отвернись! — вспыхнула, тут же смутившись из-за своей реакции. Ей-богу, как маленькая.

Логинов усмехнулся какой-то по-кошачьи ленивой усмешкой, но повернул голову в сторону.

— Было бы на что смотреть, — всё же не удержался от подкола.

Я быстро натянула шорты и майку прямо на мокрый купальник, запихнула полотенце в рюкзак и попыталась обойти Ярослава. Он среагировал быстрее, чем я могла бы ожидать. Вскочил на ноги и преградил мне путь.

— Пропусти, — он стоял так близко, что я улавливала его аромат, смешанный с запахом моря и нагретыми солнцем камнями.

Оттого, что Логинов меня преследует, а я его нюхаю, смутилась ещё больше, не в силах поднять на него взгляд. Отчего-то казалось, что если встречусь с его глазами, случится нечто непоправимое. Поэтому я продолжала смотреть под ноги и молчала.

Не знаю, сколько мы так простояли в полной тишине, нарушаемой лишь глухими ударами моего сердца, да криками чаек, кружившихся над гладью воды. Наконец Ярослав произнёс:

— Пошли, — и сам двинулся вперёд.

Теперь я оторопело смотрела ему вслед.

— Куда пошли? — никак не могла понять, с чего это он вдруг раскомандовался.

Логинов остановился, повернулся ко мне и посмотрел как на умственно отсталую.

— Ты домой не собираешься?

— Собираюсь…

— Ну так пошли!

И Логинов снова двинулся вперёд. А я, пожав плечами, направилась за ним. Ну пошли. Мне всё равно в ту сторону.