Мой ребенок Тигра - Евгения Мэйз

— Вы поймите меня правильно, Ольга, — Анна Владимировна прохаживалась вместе с ней по коридору, то и дело заходя вперед и заглядывая Багдасаровой в глаза. — Ваш муж был очень убедителен.

— Я понимаю.

Это было правдой, сказанной вот уже в который раз за последние полтора часа. Ольга не сомкнула глаз, готовя квартиру к приезду сына, всю ночь вскакивая с кровати и проверяя холодильник, будильник, смартфон, документы.

— Вы не представляете, что он говорил о вас все это время.

О, нет! Ольга была в курсе, но теперь это не имело значения.

— Это было не легкое время для нас двоих, — проговорила она медленно, подыскивая лучший ответ в данной ситуации. — Мы поговорили с ним об этом

Анна Владимировна сомневалась в ее словах. Наверняка, она уже пожалела обо всем, что сделала (или не сделала) какими бы ни были ее истинные мотивы.

— У мальчика был лучший уход все это время.

Багдасарову затошнило от такой бессовестной лжи.

— Поэтому его положили в самый дальний угол спальни?

Уход и место, где лежал малыш на первый взгляд не были связаны никак, но Ольга то знала кому достается самое большое количество внимания — тем, кто у окна, входа, кто может видеть людей, слышать голоса и читать их улыбки. Все это важно — потому что за этим стоит здоровье и правильное развитие, если вообще можно говорить об этом в месте, где в основном к этому относятся больше, как к работе нежели как к призванию.

— Волнуюсь, что-то Денис задерживается, — произнесла Ольга, не дожидаясь ответа не нашедшейся на это тетки.

Оля решила сгладить свой резкий ответ — им с Макаром осталось совсем немного и правда совсем не стоила того.

— Хочу видеть Макара дома, — она улыбнулась, представив ребенка на руках, — и чем скорее, тем лучше.

Ольга посмотрела на часы, потом вышла на улицу, дошла до калитки и уже побрела в сторону распахнутых настежь ворот. Зелень лета скрыла всю уродливость фасада и убогость обстановки, но Оля совсем не видами любовалась, а высматривала Дениса.

«Уж полдень близится, а Германа все нет![1]» — пронеслись в голове чуть переиначенные слова классика.

Зачем ее спросили о времени, если это не имело значения?

— Прости, милая, — ее внезапно чмокнули в щечку, обдав ароматами чем-то напомнивших Оле студенческую общагу. — Пробки!

Багдасарова хотела было возразить и сказать ему, чтобы он оставил все это, но потом увидела Анну Владимировну ради которой игрался это спектакль и глаза мужа…

Было что-то в его взгляде.

Ольга не стала присматриваться. Ей не нужны были кошмары, чувство вины или философствования перед сном: что нужно быть лучше своих врагов.

— Заплатил залог?

— Да, — проговорил Денис быстро, шаря взглядом за спиной Ольги. — Нам нужно будет поговорить обо всем.

Теперь он хотел разговоров. Всего одна ночь в СИЗО или в камере предварительного заключения сделали из него не то, чтобы совсем другого человека, но как будто бы вернули ему прежний вид и напомнили каким он был в начале их знакомства.

— Хорошо.

Пересилив себя, Ольга все же взяла его за руку.