Высота одиночества - Татьяна Минаева

— Крылов! — Одеяло безжалостно полетело на пол. — Крылов, просыпайся! — Из-под его головы исчезла подушка. — Крылов! — В плечо вцепились холодные пальцы и принялись безжалостно трясти.

— Господи, ты мне снишься? — едва разлепив один глаз, сонно пробормотал Игорь. Перед ним, держа в руках его любимую мягкую подушку, стояла бодрая и отчего-то злорадно улыбающаяся Ипатова.

— Я буду твоим кошмаром как минимум на ближайший год. Вставай.

— Как минимум?!

— Ну да, — хмыкнула девушка. — А вдруг мне понравится кататься с тобой в паре, и мы до следующей Олимпиады останемся?

— Боже упаси! — Представив, что придется терпеть ее еще четыре года, Игорь моментально проснулся. — Сколько времени?

— Почти девять, — просияла Рината.

— Почти? — Игорь повернул голову в сторону окна — ни намека на восход.

— Ну… без трех часов.

— Ипатова!

— Вставай! Нечего бока отлеживать! Быстренько в душ и на пробежку!

— Какую к черту пробежку?!

— Самую обыкновенную, утреннюю. Вместо зарядки, — Рината еле сдерживала смех, глядя в обиженно-рассерженное лицо Крылова. А беспорядок на голове дополнял картину маслом: «Игорь Крылов в шесть часов утра».

— Ни за что! — воскликнул мужчина, подобрал с пола одеяло и с головой закутавшись, повернулся на бок. — Нет! — послышался чуть приглушенный, но от того не менее категоричный ответ, вызвавший у Ипатовой только едкий смешок.

— Что бы я… еще раз… оставил тебя… у себя… дома… — Крылов, едва передвигая ногами, бежал за Ипатовой. Ноги то и дело проваливались в снег, делая пробежку поистине мучительным процессом.

— Господи, а еще спортсменом себя называешь, да не позорился бы!.. — Рината, не прерывая бега, обернулась на ползущего позади Игоря и довольно улыбнулась. Видеть слабость этого напыщенного индюка — двойное удовольствие. Сама умирать будет, но не покажет, что и ей тяжеловато дается этот импровизированный марафон по пересеченной местности в минус пятнадцать мороза.

— Ипатова…

— Догоняй! — весело проговорила Рината и побежала в сторону парка.

Чего ей взбрело в голову вытащить Крылова из постели, сама бы себе не объяснила. Полночи не могла заснуть и, наконец, не выдержав, встала. Отыскала ванную комнату, приняла душ и, поймав отражение в большом зеркале, стала критично рассматривать себя. Несмотря на то, что в эти три года она ни разу не побывала в тренажерном зале, на теле ее не появилось ни грамма лишнего веса. Оно и не удивительно — тех денег, что она зарабатывала, едва хватало, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, к тому же частые пешие прогулки сослужили ей добрую службу. Другое дело — кожа. Рина нахмурилась. Вся она казалась какой-то тусклой, нездоровой. Вроде бы, и ничего, но хороший питательный крем пришелся бы очень кстати, да и с синяками под глазами нужно было что-то делать. И еще эти ужасные брови… Она, конечно, пыталась придать им форму самостоятельно, но выглядело это не очень. Тем более теперь, когда к ней приковано такое пристальное внимание. А еще волосы. Они-то у нее как раз хорошие — длинные и густые, вот только в парикмахерской она не была уже… Ипатова попыталась вспомнить, когда в последний раз ходила в салон. Не удивительно, что кончики совсем истончились и секутся. Настроение Рины совсем испортилось. По всему выходило, что после Ванкувера она не только коньки забросила в самый дальний угол, чтобы не бередить свою и без того раздерганную душу, но и махнула на себя рукой. Нет уж! Резко вздернув голову, она сощурилась, словно бросала вызов собственному отражению. И на этот раз в отражении Рина увидела кое-что еще. Из зеркала на нее смотрела не наивная девочка-подросток, а твердо знающая себе цену девушка, причем девушка яркая, красивая. И этой девушкой была она сама.

Расчесав волосы, Рина прошла в кухню и выпила немного молока. Стало вдруг обидно, что Крылов спит себе, цветные сны видит, а она по его квартире одна шарахается. Поэтому решила и его разбудить. А мысль об утреннем беге пришла в самый последний момент, когда увидела, как сладко Игорь обнимает подушку. Безумно захотелось напакостить, поэтому и растолкала его ни свет ни заря. Хотя сама, по доброй воле, ни за что не вылезла бы утром на мороз. Но ради такого дела…

С кислой миной Крылов появился на кухне, молча влил в себя три чашки кофе и, скользнув по ней недовольным взглядом, скрылся в спальне. Вышел спустя десять минут в спортивном костюме и, не переставая хмуриться, пробурчал, что готов к пробежке.

— Ипатова… Может, хватит издеваться? — тяжело дыша, Игорь остановился и схватился за первый попавшийся столб. — Я больше не могу.

— О-о-о, — Рината затормозила рядом и снисходительно похлопала его по плечу. — Теперь понятно, отчего тебя на соревнования не берут. Дыхалка слабовата. Признавайся, куришь?

— Спятила?! — задыхаясь от возмущения, Крылов выпрямился и посмотрел на «мучительницу». — Знаешь, что?! Ты садистка, каких еще свет не видывал!

— Ты такой смешной, — засмеялась Рината. — Ладно, пойдем домой, а то в снегурочку превратишься! — И от чего у неё такое хорошее настроение? Девушка подмигнула партнеру и быстрым шагом направилась в сторону дома. — Давай скорее, что ты как инвалид! Мы опаздываем на тренировку!

Приехали, стоит отметить, на двадцать минут раньше положенного. В машине Рината не переставала улыбаться, а Игорь только недовольно вздыхал, косясь на нее, и клялся себе, что никогда, никогда, она больше не переступит порог его дома. Пусть живет в своем неотапливаемом бараке и по утрам бегает на морозе, притворяясь моржом. Только без него.

— Значит, танго, — изрек Николай Петрович, хитро посматривая то на Ринату, то на Игоря. — Вот видите! Можете договориться, стоит только захотеть!

Ипатова выдавила улыбку и пожала плечами. Хотят, значит, могут…

Удивительно, но сколь велико было умение Игоря опаздывать на тренировки, столь же быстро он умудрялся сматываться после них. Вот и на этот раз Рина едва успела сменить коньки на нормальную обувь и высунуться из раздевалки, а он уже бодро шагал по направлению к выходу.

— Игорь, стой! — бросила Рината ему вслед, пытаясь поправить съехавшую резинку. Но Крылов не обернулся, а на голове образовалась пара новых петухов, и Ипатова вовсе распустила волосы. — Стой, я тебе говорю! — рявкнула она, нагоняя партнера.