Я тебе не ровня - Лариса Шубникова

— Арина, помни себя. Держись уважительно, но достоинства не теряй. Ты хоть и простая славница, а все ж опричь боярской семьи. Ближница, — боярыня Ксения сидела на крылечке своей хоромины и давала урок Машке и Аришке.

— Матушка-боярыня, а ты сулилась рассказать, как ближников выбирать, — Аринке урок нравился.

Ксения говорила кратко, без нравоучений лишних.

— Быстрая какая. Ты сначала приглядись к людям, изучи повадку, пойми, который тебе надобен. Вот Маше нужна пожившая женщина, что в хозяйстве толковая. Она и будет докладывать обо всем и распоряжения боярышни передавать всем другим. Хозяйка дома, что верхушка пирога именинного. По ней судят, а вот, что она под собой прячет — то ее дело. Уразумели?

Девушки послушно кивнули, только навеси звякнули: у Маши большие, золотые, а у Аришки серебряные невелички.

— Мама, а вот ежели та моя помощница станет в обход меня распоряжаться, а?

— А тебе глаза на что и уши? Ты все должна примечать и все знать. А потому, долг твой хозяйский понимать, как хозяйство устроено. Сколь у тебя холопов, сколь наймитов, где они живут, как живут. И сколь надобно запасов, чтобы их прокормить. Утресь встала и пошла оглядывать двор. Везде загляни, все рассмотри, да нужниками не гнушайся. Чисто ли отхожее место, не будет ли болезни нутряной. Ты — голова, а прислужники — руки твои, плечи и ноги.

— Мам, так пока всем объяснишь, что и как работать, проще самой сделать? — Машка уныло смотрела на мать.

— Не сумеешь приказывать? грош те цена, боярышня. Работают холопы, а ты указываешь. И наперед гляди, думай, как твой указ повернется, не навредит ли.

— Матушка-боярыня, эдак писарь нужен, чтоб ходил все время за тобой и записывал, что ты увидела и какой кому приказ отдала? — Аринка слегка очумела, слушая Ксению и понимая, боярской жене нелегко вовсе и долг велик.

— А и верно, Ариш. Сообразила. С тобой завсегда рядом доверенный человек. Вот у меня — водовица Любава. Много не болтает, сидеть без дела не привычная. Я ее давно приметила, еще когда боярин Аким ее семью похолопил. К себе приблизила, выпестовала и позволила выкупиться из холопов.

И так еще долгонько. Боярыня Ксения, окончив урок, отправила девушек пройтись по холопским избам и сосчитать, сколь людей трудится на подворье, а потом сообразить сколь надо припасов, чтобы до нови продержаться.

— Аришка, умаемся считать-то. Эдак месяц пройдет? — cердилась Машка, высверкивая глазищами.

— Маш, а кто учёт ведет, а? Есть же какой-никакой человек, что ведает, — Аришка и сама понимала, что работа долгая и напрасная.

— Ну, Макар Зотович есть, Урядов. Он все у себя в большую книгу записывает. Только, Ариш…я …читать плохо могу. Считать и того хуже.

— Я могу, Маш. Идем, прикажешь ему все рассказать и делов-то.

— Ага, прям вот так он мне все и обсказал. Небось, нос задерет и промолчит, оглоед!

— Ты боярышня. Слово твое — указ. Идем, нето. Ты только лицо грозное сделай, ладно? Вот как давеча с Фаддеем. Макар ваш и не откажет.

— Тьфу! Это не наука, а казнь мученическая, — Маша бубнила все время, что девчонки шли к большому амбару.

Там заседал Макар, тот самый приказчик. Вошли девахи в большущий схрон, а там чего только нет! По полкам — ткани, да свитки. Кузнечные разные штуки. Тут же короба, мешки и много чего еще. Аришка, аж дышать перестала, глядя на такое-то богатство. А сам приказчик — неприятный мужичонка, не старый еще, но лысоватый, поднялся со скамьи и гаденько посмотрел на девушек.

— Чего изволите?

— Здрав будь, Макар Зотович, — Машка приосанилась, бровь изогнула так же, как боярыня Ксения, но убедительности не вышло.

Аришка поняла, что Макар тот сейчас погонит двух соплюх, и задумалась. Разглядела внимательно дядьку, и осознала — петух! А петухам что надобно? Верно! Почёт, уважение и лестное слово.

— И тебе здравствовать, боярышня, — и поклонился так лениво, нехотя.

Машку заело! Она уж было открыла рот указать сальному Макарке, где его место, но Ариша опередила:

— Макар Зотович, уж прости, что помешала тебе дело твое трудное делать, — Ариша сказала от себя, ить боярышня же помешать не может в своем-то дому. — У тебя тут порядок такой, что я загляделась совсем. Все на своих местах, все урядно. Это же сколько труда-то надобно? Да те Бог сил и терпения.

Макар-то маленько обалдел, но видно было, приятно лестное слово да еще и от рыжей девахи, о которой последнее время так много судачили.

— И тебе, славница, добра. Да, дел много, и недосуг мне языком-то трепать, — показал свою значимость маленький человечек.

— Боярышня Мария знать хочет, сколь холопов содержится на подворье и каков запас до нови. Ты же хозяин такой, что любо-дорого, так все говорят! Ты уж отвлекись на малое время, обскажи боярышне что и как.

Машка поняла, чего хочет подрунька ее и приосанилась. Макар оглядел девах, но отказать не посмел. Еще малое время Аришка заливалась соловьем, а Машка пучила глаза грозно и вот уж полный отчет о холопах, запасах и прочем таком, о чем было задание боярыни Ксении.

Девушки чинным порядком поблагодарили Макара и вышли из амбара, а уж там, на дворе, припустились, что есть мочи, сдерживая смех проказливый.

— Аринка! Это ж мы с тобой все разузнали. Теперь токмо сосчитать и можно пойти и посмотреть нового жеребчика. Вон, у Серухи родился утресь. А потом пойдем на речку, говорят, если маем ноги обмакнуть в Рудный ключ, то на этот год жених сыщется! — Машка аж крутанулась на радостях, раздувая колоколом летник свой нарядный.

— А не заругает боярыня? — Аришка и сама рада была избавиться от докуки учебной, но опасалась.

— А чего ругаться-то? Мы ж все сделали, — Машка была в настроении, а потому, девушки бегом помчались к малым хоромам, там Аришка сосчитала холопов, переложила на припасы и вывела, что до нови не хватит около пяти пудов зерна.

Хитрюги решили, что урок должны сдать боярыне в вечеру и довольные убежали по своим девичьим делам. И жеребчика посмотрели и жениха намыли в речке, еще и угостились наваристыми щами у Аринки в дому.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍