Малыш на миллион - Айрин Лакс

Серафима

Веселая жизнь в доме Багратова началась в тот же самый миг, когда за этим властным и жестоким мужчиной закрылась дверь. Врач в комнате начал задавать пытливые вопросы о моем здоровье! Я терпеливо ответила на все вопросы и позволила мужчине себя осмотреть. Однако он не ограничился лишь взятием анализов и первичным осмотром. Вижу, как он разматывает шланг и готовится установить капельницу.

— Зачем это?! — пугаюсь мгновенно.

— Распоряжение хозяина дома.

— Что вы собираетесь мне вводить?!

— Гораздо важнее, что будем выводить.

Действия врача уверенные и четкие. Наверное, такие манипуляции он уже сотню раз проделывал!

— Ложись, — показывает на кровать. — Руку, пожалуйста.

— Лечь могу, но руку не дам.

— Боишься, что я причиню вред?

— Вы бы не боялись на моем месте?

— Я давал клятву Гиппократа. Моя задача — спасать жизни людей, а не отбирать их, моя обязанность — лечить, а не губить.

— Но я жива и здорова.

Врач вздыхает и присаживается на кровать, опускает теплую ладонь на мою коленку покровительственным жестом.

— Как тебя зовут?

Раздумываю. Сказать или нет? Мое имя не такой уж большой секрет.

— Серафима.

— Очень красивое, необычное имя. Меня зовут Андрей.

— А по отчеству?

Он откашливается, с легкой улыбкой поправляет рукой волнистые темные волосы. Я понимаю, что он младше Багратова. Врачу лет тридцать с небольшим от силы. У него открытое, приятное лицо с мягкой улыбкой и светло-карие глаза.

— Просто Андрей. Идет?

— Хорошо, «просто Андрей». Что весомее — клятва Гиппократа или солидное денежное вознаграждение и угрозы со стороны криминального авторитета?

— Ты мне не доверяешь? — усмехается.

— С чего бы?

Кажется, мой лимит доверия был исчерпан Ксаной и Баженовым.

— Скажу по секрету, — подмигивает просто-Андрей. — Я бы тоже не доверял. Но зла я тебе не желаю, а Тимур Дамирович распорядился, чтобы за твоим состоянием тщательно приглядывали. Я могу позвать кого-то из охраны, чтобы они поддержали тебя, пока я устанавливаю капельницу. Но я думаю, нам ни к чему лишние глаза и руки. Я посижу с тобой, пока капельница не закончится. У тебя появится повод доверять мне, когда ты поймешь, что ничего дурного не произойдет. Наоборот, полегчает.

— Мне и так неплохо, — возражаю просто так.

На самом деле мутит и смотреть на яркий свет больно.

— Что ж, начнем…

Андрей не сразу втыкает в меня иглу. Сначала осторожно перетягивает мою руку себе на колено и гладит по запястью, расслабляя осторожными движениями.

— У тебя очень красивые пальцы и довольно сильные руки. Занимаешься спортом?

— Занимаюсь садоводством.

— Да ну? — в карих глазах Андрея мелькает огонек. — Это такая шутка?

— Это такая правда. Папа, воспитавший меня, был садовником. Мне всегда нравилось смотреть за его работой, а потом как-то само собой это стало и моим занятием.

Андрей болтает со мной, но это не мешает ему заниматься своей работой и ловко воткнуть иголку мне под кожу так, что я даже не почувствовала этого.

— Так, процесс запущен, — сверяется с часами. — Чуть быстрее поставлю.

Смотрю на прозрачную жидкость. Даже если там яд, выбора у меня нет… Остается только верить, что Багратов не хочет от меня избавиться таким путем.

— Давно работаешь на Багратова, просто Андрей?

— Моя история мало чем отличается от твоей.

— Это вряд ли! Если только ты тут не под дулом пистолета.

— Я не вижу дула пистолета, приставленного к твоему виску, — пожимает плечами. — Говоря, что моя история мало чем отличается, я лишь хотел сказать о преемственности. Мой отец оказывал услуги Дамиру Багратову. Я пошел по стопам отца и выбрал медицину, так и оказался среди тех, кто работает на Багратова.

— Ты семейный врач Багратова?