Римские термы: Гладиатор - Алекс Разум

— Я уверен на проигрыше его команды можно поднять минимум в трое. Надо выкупить двоих, — это снизит их возможности. Ты слышал этого торговца, у него есть два нубийца, что о них знаешь?

Эктор подумав отвечал:

— Конкретно про этих — ничего, а вообще нубийцы очень выносливы и живучие. Да и среди них много высоких мужчин. Что касается котировок ставок, если на команду германца все кинутся ставить, то можно поднять и в пятеро. Надо нанять их хоть раз выступить так как сегодня на Форуме. Тогда успех в ставках гарантирован.

— Да еще можно, для уверенности слегка «подпортить» этого долговязого. Ты знаешь кому заплатить чтобы его пырнули ножом перед выходом на арену?

— Ножом нельзя, слишком заметно, — Эктор рассуждал деловито, — надо гвоздем ржавым в ногу.

— Тебе лучше знать. У тебя в охране амфитеатра Флавиев есть свои люди?

— Найдутся. А сколько ты хочешь поставить?

— Думаю тысяч триста денариев, — Луций отхлебнул и мечтательно закатил глаза.

— Да ты с ума сошел! — банщик аж вскочил от возмущения, — Такие крупные ставки всегда привлекают внимание.

— Я буду заключать пари с двумя сенаторами, по сто пятьдесят тысяч. А ты можешь ставить где обычно, тебе тоже стоит разбить сумму на несколько ставок в разных местах.

— Я думаю так может получиться. Надо подсчитать затраты: два нубийца двадцать тысяч, да двое из группы германца — не меньше десяти. Их надо купить сразу. После выступления на них цена вырастет, с увеличением популярности этих двоих.

— Здесь, ты прав. Они бьются в группе из шести, может купить троих или четверых? Затраты предлагаю разделить пополам.

— Вот ты хитрец! Я-то не смогу поставить как ты. Максимум тысяч пятьдесят удастся. Значит и траты должны быть соответствующими.

— Ладно! — Луций был недоволен, — Предлагаю потратиться поровну, а после я тебе верну со своего выигрыша.

Наступила ночь. Хозяин и его гость уже напились и спали на своих лежанках в атриуме. Атилия заранее продумала как обезопасить себя от мужа. Для этого она распорядилась, чтобы ему и его собеседнику подавали крепкое не разведенное вино.

Она привела Германуса в одну из спален для слуг в пристройке к дому. Там на кровати лежала Сира. Рабыня уже второй день как могла говорить и даже, иногда вставать с постели. Это она и пыталась сделать, когда увидела свою хозяйку. Быстро подняться у нее не получилось.

— Сира, прошу не вставай, ты еще слишком слаба, — Атилия старалась быть заботливой.

— Что с ней?

Германус не понимал зачем она его сюда привела, наверное, он был уверен, что они останутся наедине.

— Сейчас она сама тебе расскажет. Сира, расскажи ему кто это с тобой сделал. Говори правду, не бойся.

— Хозяин Луций наказал меня ремнем за непослушание.

— Скажи еще, почему он это сделал.

— Я бросилась ему в ноги и помешала бить хозяйку.

— Благодарю, Сира. Можешь отдыхать, тебя больше не станут беспокоить.

Они вышли в столовую для слуг, которая находилась рядом. По выражению на лице Германуса она поняла — его увиденное не впечатлило. Возможно он уже не раз с таким сталкивался.

— Ты можешь представить меня на ее месте, — Атилия говорила негромко, — Это вполне может скоро случиться. Если бы не эта хрупкая и смелая рабыня, возможно я бы так же выглядела, если выжила. Когда лекарь пришел первый раз к ней, он был уверен, что Сира оставит этот мир.

— Муж бьет рабов и жену — сколько их таких в Риме? Может каждый второй… Нового я ничего не увидел. Хочешь, чтобы я тебе помог — подготовь деньги и расписку. В ней обязательно напиши, что ты платишь мне за «особое поручение» и всю сумму. И не смей меня торопить в подготовке. Скоро должны начаться бои, и свободного времени мало.

— Кстати, по поводу боев. Только сейчас Луций с банщиком обсуждали как на этом заработать. Мне кажется ты и твой друг в большой опасности. Они собираются выкупить некоторых из вашей команды. Против выставить сильную группу с двумя нубийцами. А перед выходом на арену кого-то из вас пырнут в ногу гвоздем.

— Они об этом говорили? Они будут ставить на наш проигрыш?

— Да, так и говорили. Сотни тысяч денариев на кону. А где большие деньги там жди беды. Они хотят повысить вашу популярность выступлением на Форуме. Думаю, от этого следует отказаться. Типа вы заняты.

— Ты это случаем не придумала сейчас? Ну, чтобы перетянуть меня на свою сторону.

— Это легко проверить: думаю очень скоро вам предложат выступить на Форуме.

— Такое и ты можешь устроить, деньги у тебя есть.

— Банщик сам или через своего человека вам предложит.

— Ну я подожду, предложат — тогда встретимся. До этого я полного согласия не даю.

— Ты должен понимать — каждый день промедления может оказаться для меня последним. Послезавтра я пошлю к тебе Фелицу. Кажется, твоему другу она понравилась, но пусть держится от нее подальше. Кстати, о нем, не слишком уж он задержался наверху? Сейчас Азий с тобой рассчитается за сегодня. Доброй ночи тебе, Германус.

Она прошла коридором и поднялась по задней лестнице на второй этаж, в надежде увидеть Фелицу. Но там ее не оказалось. Тогда Атилия пошла к спальне рабыни. Приблизившись к дверям, она остановилась, из маленькой комнаты доносились странные звуки. Казалось Фелицу кто-то мучает. Это напугало Атилию и заставило сомневаться. «Не послать ли за охраной» — промелькнула мысль. Но охранники могли увидеть того кого им видеть не надо. После раздумий она тихонько приоткрыла дверь и заглянула в спальню служанки. Там было слабое освещение, горела одна маленькая лампа на столе возле кровати. Но когда Атилия все же увидела Фелицу, она чуть не закричала. Сумела удержаться в самый последний миг.

Рабыня стояла на кровати упираясь на колени и локти. Ее длинный хитон был задран на спину, а ноги и бедра обнажены. Сзади стоял гладиатор Дакус и прижавшись к ней делал резкие движения-рывки. Его рука держала в ладони длинные волосы Фелицы. Именно это заставило Атилию думать, что он насилует рабыню. Но она обратила внимание на лицо служанки. Та, приподняв подбородок и закрыв глаза, тяжело дышала и громко стонала, открыв широко рот. Лицо ее выражало наслаждение. По всему было видно, что Фелица получала удовольствие от происходящего. Это сначала смутило Атилию, но и успокоило ее.

— Глубже, Дакус, глубже, — шептала Фелица.

Его обнаженные ягодицы стали двигаться еще резче и быстрее.

Стоны рабыни звучали громче. Ее уже наверняка слышно во всех коридорах второго этажа. Атилия почувствовала смущение, от вдруг возникшего возбуждения.

Закрыв тихонько дверь, она пошла в гостевую спальню. Там на кровати лежала Серселия. Может она не дождалась того чего хотела и уснула от выпитого вина. Атилия приблизилась и обнаружила полностью обнаженную подругу. Ее тело белело в темноте. Дотронувшись до ее плеча спросила: