Римские термы: Гладиатор - Алекс Разум

— За все те годы моей безупречной и преданной службы, — его голос звучал восторженно, — Наконец-то он решил меня наградить. Могла ли ты представить, что будешь сидеть в ложе императора во время боев? И не просто, а рядом с августейшим.

Фелица и другие рабы накрыли на стол.

— Так, быстро завтракаем и едем в термы. Азий, проследи, пусть носильщиков хорошо накормят. И воды им дайте нормально. — Он все никак не садился за стол, — Атилия, сегодня вечером ты должна быть ласкова со мной. Весь Рим тебя увидит рядом с Адрианом. Представляешь, какая это честь.

Луций, наконец, уселся и стал, есть брынзу с оливками. Она тоже начала завтракать, запивая водой слегка подкрашенной вином.

— Да, и распорядись насчет ужина. Вечером придет Эктор. У нас с ним дела. Вино пусть разбавят как сейчас — для подсчетов нужна трезвая голова.

Банщик — последний человек кого бы ей сейчас хотелось видеть. Предстояло пережить не самый приятный вечер.

* * *

Эктор встретил Луция у главного входа в мужское крыло. Его лицо было перевязано поперек, закрывая нос. Ткань в одном месте пропиталась кровью. Настроение у него образовалось прескверное.

Увидев такую картину, казначей рассмеялся. Стал задавать вопросы с подковыркой. «Какая кобылка тебя лягнула? Ты, наверное, зашел сзади к слишком породистой». Эктор отвечал не разборчиво. Мол, ударился, и ничего смешного в этом нет. Луций не унимался. Он, смеясь, требовал поделиться с ним кто его так. Был уверен в том, что это женщина сделала.

От такого Эктор еще больше расстроился. Он хотел уже удалиться к себе. Казначей не отпускал, сообщил о потрясающей новости. Оказалось Луций смог заинтересовать самого императора посмотреть выступление тех гладиаторов на Форуме. Эктору он отказали. Ни за какие деньги не согласились. Теперь они будут обязаны выступить — раз этого хочет сам Адриан.

Их планы набирали обороты, и уже весьма высокие. Император помнил и германца, и его друга дакийца. Луций хвалился, какой он умный и дальновидный. Сам правитель готов был с ним поспорить на счет победы этих бойцов. Когда слухи об этом расползутся — ставки взлетят.

Такие новости подняли Эктору настроение. Теперь он ощущал предвкушение крупного выигрыша. Его руки уже тряслись в ожидании подсчета серебра.

* * *

Германусу с товарищем все же пришлось выступать на Форуме. Атилия оказалась права. Сначала к нему пришел сам главный банщик Рима. Он торговался и ни как не уходил. Германус вежливо, но твердо отказал, сославшись на большую занятость. Тот поднял оплату вдвое, и стал требовать выполнить его заказ. Мол, он обещал очень знатным людям, и если те разозлятся гладиатору не поздоровиться.

Такого Германус стерпеть не мог, он схватил толстяка и вышвырнул его за дверь. Отвесив при этом хорошего пинка. Тот плюхнулся в лужу перед домом, насмешив прохожих.

Позже он вернулся с городской стражей. Германусу пришлось разъяснять свое поведение. Услышав как все было — вигилы изрядно посмеялись над банщиком. Объяснив ему, что в этом нет преступления, он сам напросился. Пожелав удачи на арене, стражники ушли. Толстяк больше не показывался.

Через день появился глашатай императора. Он объявил волю правителя, о желании лично увидеть их выступление на Форуме. Отказать они не могли. В назначенное время пришли на главную площадь Рима.

Народу набилось — тьма. Преторианские гвардейцы расчистили для них место рядом со ступенями Пантеона — самого важного храма в городе.

Императора пришлось ждать долго. За это время стражники изловили двух воров в толпе. Еще больше воров не удалось поймать. В этом свидетельствовали крики и жалобы об ограблении.

Наконец из храма вышел Адриан. Он уселся на заранее подготовленный трон. Толпа сначала притихла, а после взорвалась в приветствии своего правителя.

Они с Дакусом начали свое выступление. Ко всему прочему они добавили еще острых моментов. Когда Германус упал, якобы от удара щитом, и товарищ навалился над ним. Толпа хором вдохнула в испуге. После «высвобождения» все стали ликовать в одобрении. Когда же дело дошло до кульминации, с «протыканием» друг друга мечами, даже император вскочил со своего трона. Увидев, что это была уловка, он кричал «Браво» вместе со всеми.

Позже августейший лично пожал им руки и поблагодарил. Обещал следить за их ближайшим боем на арене Флавиев. С ними щедро рассчитались — выписав бумагу на оплату жилья за два года вперед.

* * *

Под вечер домой вернулся Луций. Он прибыл вместе с банщиком. Атилия не хотела спускаться к ним, но муж потребовал ее присутствия за ужином.

Она увидела перевязанного Эктора, зыркающего на нее злыми глазками. Это подняло ей настроение. Она с удовольствием выпила бокал вина, и закусила лесными ягодами в меде.

— Каковы котировки ставок? — Луций практически сразу перешел к делам.

— Уже один к шести. Думаю, ближе к боям станут еще выше.

— Ты купил нубийцев?

— Да. И тех двух здоровяков вдобавок. Из группы германца тоже двоих выкупил. Но мне это стоило втридорога, — банщик выглядел напряженным, — Луций, верни затраты за них сейчас. Мне нечего будет поставить.

— Поужинаем, пойдем в кабинет — выпишу тебе вексель. Завтра сможешь получить все в храме Юпитера.

— Знаешь, к его группе теперь приставили двух преторианцев. Будет очень трудно нанять кого-то, чтобы подпортить их.

Она, услышав эти слова, напряглась. Муж резка глянул на нее. Атилия сделала скучающий вид, типа ей не интересны их разговоры.

— Теперь нельзя этого делать, — Луций говорил сдержано, — император поспорил со мной на своего коня. Понимаешь каковы ставки?

— Ого, конь императора может стоить весьма дорого. Понимаю.

Луций снова глянул на Атилию.

— Дорогая, я вижу тебе ужасно скучно с нами. Поднимайся к себе, я позже пришлю за тобой.

Она встала, и демонстративно не прощаясь с банщиком, неспешно пошла в коридор с лестницей.

— Как же она тебя презирает, Эктор, — муж следил, как она удалялась, — Ты чем-то ее оскорбил?

— Да нет… э-э-э, вроде. Кто поймет этих патрицианок…

Атилия стала в тени колонны и, не двигаясь, слушала дальнейший разговор мужа и банщика.

— Ты, дружище, конечно, умный, но видимо не в курсе всех событий, — Луций говорил вполголоса, — Видишь ли, теперь многие императорские должности, вроде моей, не только выгодны, но и весьма престижны. Это сто лет назад во дворце Августа служили сплошь личные рабы. А сейчас многие из сословия всадников просто мечтают меня заменить. Даже среди патрициев самых знатных семей есть не пристроенные племянники и младшие сыновья.

— Не понимаю, причем здесь императорский конь?

— Вот это всегда мне нравилось в тебе, Эктор. Ты признаешь, если чего-то не понимаешь. Адриан решил заменить все главные должности у себя при дворе на представителей всадников. Теперь дошло?