Брат моего мужа - Ася Невеличка

Вечером вернулся Арс:

– Как ты? – спросил он.

Я неопределенно пожала плечами:

– Не уходи никуда, сегодня будет «торжественный ужин». Давид захотел.

Арс кивнул и ушел к себе.

Я проводила его взглядом, чувствуя, как парень отдаляется от меня. Но может так к лучшему?

После ужина Давид пригласил всех в большую гостиную. Уже через полчаса приехал пианист в сопровождении девушки, играющей на скрипке, и полтора часа мы слушали импровизированный концерт, выпивая игристое вино и заедая клубникой.

Но и тут брат мужа смог подколоть. Перед тем как разойтись по спальням, приехала доставка цветов с огромным букетом нежных весенних цветов.

Я не могла остаться равнодушной и не могла скрыть свои чувства. То что я бросилась на шею Давиду, рассыпаясь в благодарностях, могу списать только на повышенную эмоциональность.

Давид был доволен, а вот муж зол.

Я искренне верила, что в спальне мы помиримся, и я подниму ему не только настроение, но Георгий сразу после душа отвернулся от меня, коротко приказав вынести букет на балкон, потому что навязчивый запах цветов его раздражает.

На балконе я задержалась, перебирая бутоны пальцами, улыбаясь и прикрываясь пеньюаром от легкого ночного ветерка.

– А поблагодарить за цветы не хочешь?

Я вздрогнула, поднимая глаза на соседний балкон и на стоящего на расстоянии пары метров от меня Давида.

– Я уже поблагодарила, – ответила тихо, как и он спросил.

– Разве это благодарность? Я ждал чего-то большего.

На губах мужчины змеилась насмешливая, чуть подрагивающая полуулыбка.

– Сейчас?

– Хочу сейчас.

А вот теперь его тон стал серьезным и нетерпеливым. Я оглянулась на спальню, на пытающегося заснуть Георгия, и кивнула:

– Попробую.

Лучше я сама попробую, чем заставлю Давида действовать.

Подхватила вазу с цветами и поспешно пересекла спальню. Только у двери пробормотала оправдание:

– Не могу оставить их на балконе. Спущу в гостиную.

В коридоре меня сразу же перехватил Давид и нетерпеливо проводил до гостиной. Накинулся, смял руками тело, потянулся губами к шее. И я нетерпеливо выдохнула, зная, какое удовольствие сейчас получу.

Во мне нигде даже не шевельнулось чувство вины. Я действительно благодарна Давиду за внимание. Я зла на Геру за его обидчивость. Если бы он меня не выгнал с цветами на балкон, я сейчас не извивалась бы под выверенными ударами его брата.

А я не только извиваюсь, я прошу еще, сильней, жестче. Чтобы Давид выплеснул на меня весь свой голод и бешенство. Чтобы я получила свое маленькое восхождение на небеса, раз уж мне все равно суждено разбиться о землю, как грешнице.

Я вскрикнула и тут же впилась зубами в ладонь Давида, которой он зажал мне рот. Неистовые толчки, мучительный стон на пике и я почувствовала его пульсирующий, извергающийся конец во мне.

На пару минут мы притихли, не размыкая переплетенных тел, не открывая сомкнутых глаз, все еще оглушенные стуком сердца.

– Жаль, что я не могу забрать тебя к себе в спальню, – вдруг сказал Давид, поднимаясь с меня. – Пока не могу.

– Не надо, – устало проговорила я, вставая, поправляя пеньюар и чувствуя, как по бедрам течет сперма и смазка.

– Я бы хотел…

– Что?

– Неважно. Иди к брату.

Давид ушел, а я сначала зашла в подсобные помещения и вытерла следы грязной страсти. Но стыда так и не испытала.

Может, я уже смирилась?

На дня два Давид, казалось, забыл обо мне. Я пробовала застать его в кабинете и поговорить по поводу его грязных слов и обвинений, но он только рассмеялся, заявив, что как захочет, так и будет думать обо мне, вытолкнул меня из кабинета, запретив заходить, пока он работает. Больше я его компании не искала.

С Герой тоже помириться не удалось, он допоздна стал задерживаться на работе, и я два вечера подряд засыпала, не дождавшись его.

А вот на третий вечер, когда мужчины вернулись неожиданно рано, Гера обнял меня, закружил по холлу и многообещающе поцеловал в губы.

– Что-то случилось?

– Всё хорошо!

И вот тогда Давид неожиданно отстранил Геру, перехватил меня от него и тоже поцеловал. В отличие от мужа, быстро, сухо, но впервые! Мы с Герой удивленно смотрели на Давида, но тот только улыбался, выпустив меня из объятий.

– Можешь поздравить нас. Мы подписались на серьезный тендер! Если его возьмем, мой брат уже через год станет обеспеченным человеком даже по американским меркам.

– Поздравляю, – пробормотала я, переводя взгляд на мужа.

Но он словно не заметил выходки брата, смотрел на меня и улыбался.

Могу ли я уже надеяться, что моему двойному положению придет конец?

* * *

Это был отличный вечер. Гера очень много общался за ужином с братом по поводу планов на этот самый золотоносный тендер, потом продолжил в спальне рассказывать нюансы мне. Но я мало что поняла, кроме того, что Давид поручился за новую компанию Георгия для участии в тендере, и что у мужа появился реальный шанс стать партнером каких-то влиятельных бизнесменов.

Гера на волне воодушевления не отпускал меня часа три. Я люблю долгий секс и всё такое, когда он начинается с прелюдий, разогрева. Но сегодня муж был настроен только брать, покорять и завоевывать. И как всегда в такие моменты, он хотел феерично кончить мне в зад.

Я дёрнулась, но муж удержал и тихо напомнил на ухо про наши игрушки:

– Как думаешь, нам пора возобновлять арсенал пошлых штучек?

– Да! И начать лучше с лубриканта, – немного раздраженно ответила я, все же выползая из-под Геры.

– Лен? Ты же течешь. Я давно не трахал тебя в зад, будет только немного дискомфортно… Ну давай?

Да, он то не трахал, а вот его брат оказался любителем и извращенцем. Теперь, даже просто трахая меня сзади, всегда вставлял палец в анус и надавливал, чтобы острее чувствовалось, как вбивается его член.

Я вздохнула и покачала головой.

– Давай я посмотрю, что у меня есть на гелевой основе.

Гера кивнул, но коварно проник за мной в ванную и затолкал в душевую, когда я нашла подходящую основу.

Нет, я определенно ничего не имею против анального секса с тем, кто знает как надо толкаться в меня, как и куда нажимать, чтобы мое возбуждение нарастало и рвануло в ту же секунду, как взорвется он.

Гера был лучше, мягче, восприимчивее к моим реакциям, а отличие от Давида. Тому словно нравилось выдавливать