Сбежавшая невеста - Робин Доналд

— В семь лет? Слишком рано. Вы что, родились в семье бродяг?

— Кого‑кого?

— Тех цыган, которые выдают своих дочерей замуж еще до того, как они окончат начальную школу.

— Ты слишком много знаешь, Дорис, для байкерши.

Дженифер рассмеялась.

— Я люблю читать журналы — например, «60 минут». Что вы скажете, если я принесу вам яйца и фрукты?

— Прекрасно. Ты ведь здесь уже около месяца, Дорис?

— Вроде того. А тост из цельных зерен вам принести?

— Только без масла. Тебе, должно быть, понравилось у нас в Боулдер‑Сити, иначе ты бы давно уже уехала. По крайней мере, в поисках работы получше.

— Ну что вы, доктор Барстоу, — лучшего мне не надо!

Дженифер нравилось смотреть, как светлеет лицо Луизы, когда она называет ее доктором. Услышав это в первый раз, Луиза так прямо и сказала, что ей нравится, когда ее так величают. В конце концов, она получила академическое звание в ту пору, когда женщин еще неохотно принимали в ученой среде.

— Базу повезло, что вы к нему ходите. Вы должны сказать ему, чтобы он называл вас доктором дважды в день.

Старушка не переставала удивлять Дженифер. С одной стороны, она была очень наблюдательна. Когда в закусочной впервые появились полицейские и Дженифер постаралась не попадаться им на глаза, Луиза сказала:

— Если ты будешь так себя вести, они сразу поймут, что ты не хочешь, чтобы тебя узнали. Смотри им прямо в глаза — это сбивает их с толку.

Пораженная Дженифер спросила:

— Вы хотите сказать, что они такие простофили?

Луиза пожала плечами.

— У них здесь, в Боулдер‑Сити, не особенно много работы, Дорис.

Луиза стала советовать Дженифер, какие книги прочитать, и та каждый день ходила в библиотеку, проглатывая одну книгу за другой. За месяц она прочитала всю Джо Эн Мэнсон, Элис Хофман и Александра Маккола Смита. Луиза включила в список и несколько научных изданий — «Женщины и американский опыт» для начинающих. Чтобы осилить эту книгу, Дженифер потребовалось несколько дней.

Дженифер положила рядом с Алисой собачье печенье, погладила ее и пошла вымыть руки. После этого она отнесла Луизе тост и фрукты.

— Дорис, я вижу, что у тебя уже немного отросли волосы. Интересно, какого цвета они были. Они темнее, чем я себе представляла.

— Они темнее, чем япомню, — рассмеялась Дженифер. — Скорее всего, я остригу их, как только они станут длиннее дюйма.

— Ей‑богу, не знаю, о чем ты думала, когда остриглась нал ого.

— Я думала, что это будет круто. Смело, не похоже на то, что было.

Луиза в удивлении подняла брови.

— Неужели ты так считала?

— Да, — ответила Дженифер.

— К сожалению, с бритой головой ты была похожа на убийцу, но теперь, с этими короткими волосами, ты выглядишь гораздо лучше. — Она протянула узловатую руку и погладила Дженифер по голове. — Хочу сказать тебе, что, когда ты улыбаешься, твое лицо совершенно преображается. И твоя улыбка не соответствует твоему виду — пирсингу и армейской одежде. Впрочем, я никогда не разбиралась в моде. — Тут Луиза внезапно переменила тему: — Еще не поздно сделать овощной омлет? Взамен яиц?

— Нет, не поздно. Я же говорила, что аппетит приходит во время еды. Сейчас распоряжусь, — сказала Дженифер, передавая листок с заказом Адольфо. — И после этого, словно это было в порядке вещей, подошла к столику Луизы и заявила: — Я закончила читать «Женские сезоны». Что вы мне еще посоветуете? Сегодня я иду в библиотеку сдавать книгу.

— Гм. Ты читала «Дар моря»?

— Нет, не думаю. Я всегда любила читать, но у меня не было времени. А здесь других дел у меня нет, и я могу читать.

— Да, это скучный городишко, — сказала Луиза.

— Нет, я не это хотела сказать. Там, где я живу, нет телевизора, и сначала я думала, что умру от скуки, но теперь мне это даже нравится. Это приятная перемена.

— Перемена чего? — решилась спросить Луиза.

— Когда‑нибудь я расскажу вам о своей жизни, но сейчас мне надо заняться работой. — Она улыбнулась и ушла, ничего не сообщив Луизе. И это в который уже раз.

Дженифер принесла Луизе горячей воды, а потом пошла проверить, как там Алиса. Ей нравилось гладить голову и шею старой собаки. Алиса благодарно мычала. Убедившись, что воды у собаки много и что под навесом закусочной не очень жарко, она вошла в зал. Обернувшись, Дженифер заметила, что Луиза наблюдает за ней, слегка нахмурив брови.

— Я хотела посмотреть, хорошо ли там Алисе. И достаточно ли ей воды.

— Тебе нравится Алиса, правда?

— А что в ней может не нравиться? Это отличная собака. И я думаю, что после вас она больше всех любит меня. — Дженифер снова улыбнулась.

— Я всегда держала собак. Иногда нескольких. Это создавало определенные неудобства, когда мне приходилось много ездить, но я люблю животных. И я считаю, что те, кто не любят собак, — холодные и нетерпимые люди. Я думаю, что у тебя любящее сердце. Я ведь права?

— Надеюсь, мадам профессор.

— А ты знаешь, что я всю свою жизнь изучала женщин и их проблемы? Моя диссертация была посвящена женскому вопросу, и нет на земле такой женщины, которая показалась бы мне неинтересной. А ты, Дорис, одна из самых интригующих.

— Я? Фу. Если бы вы лучше меня знали, то поняли бы, какая я скучная. Давайте‑ка я лучше принесу вам омлет.

Дженифер занялась делом — она насыпала сахар в сахарницы и долила в кувшинчик сливки, подмела пол за стойкой и собрала бутылочки из‑под кетчупа, наполнив их до краев. Когда время завтрака закончилось, Луиза спросила Дженифер, может ли она ненадолго прерваться.

— Я хотела бы с тобой поговорить.

— Конечно, — ответила девушка, усаживаясь напротив.

— Нет. Пройдись немного со мной. Баз не будет возражать.

— Тогда подождите меня минуточку, — сказала Дженифер. Она поговорила с Базом, достала свой рюкзачок и просунула руки в лямки.

На улице Луиза сказала:

— Не знаю, что у тебя в этом рюкзаке, но ты с ним никогда не расстаешься.

— Да, это так. Я не могу оставить его, потому что… Потому что путешествую налегке и всегда ношу все необходимое с собой.

— И надолго ты решила здесь задержаться, Дорис?

Дженифер рассмеялась и даже слегка фыркнула:

— Разве я могу бросить прекрасную работу в «Консервной банке»? — И добавила: — Я не думала, что окажусь здесь, но мне полюбился ваш городок. Мне нравится, что здесь почти нет ночной жизни.

— Странно, что женщине твоего возраста это нравится. Но если ты собираешься остаться, у меня есть к тебе предложение. Каждую весну я езжу в Англию и возвращаюсь осенью. Там мой сын, Руди. Я хочу побыть рядом с ним, и, кроме того, мне, как заслуженному профессору в отставке, предоставляют в Оксфорде определенные льготы. Я изучаю культуру, женскую литературу и женские проблемы. Я давно уже работаю над учебником.