Буду твоей Верой - Ана П. Белинская

От представленного меня начинает тошнить.

Фу!

— Фуфло, — с деловым видом заключает Егорша, как научный сотрудник, который после нескольких лет неудачных испытаний и потраченных на нововведение инвестиций, отчитывается перед спонсорами-заказчиками.

— Почему это фуфло?

Ну и словечко.

— Потому что Чернышов твой не поверит в наше представление.

— Почему?

Сама далеко не ушла, заладила — «почему да почему», тьфу, аж самой противно от себя!

— Потому что у меня такой девушки не может быть, — бросает свой брезгливый взгляд мне на голову, потом на лицо и останавливается на плече Ромкиной куртки.

Что он там увидел?

Опускаю лицо и вижу желтое жирное пятно, расплывшееся и начинающее впитываться в куртку брата.

Елки-иголки!

На меня ж голубь нагадил!

Я же собиралась привести себя в порядок, пока не увидела в зеркальце Бестужева.

И он все это время разговаривал со мной и молчал?

Скоропостижно лезу в баул под пристальным вниманием будущего фальшивого парня, извлекаю оставшуюся половину влажных салфеток и зеркало.

«Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех милее, кто румяней и белее?».

Точно не я, потому что в зеркале на меня смотрит люмпен с помойки: на голове — укладка от розетки в 240 вольт, на лице — багровые обветренные пятна, на куртке -влажные разводы, а на плече — жирное птичье пятно.

Мрааак…

Хочется стукнуть себя по лбу.

Так себе претендентка в девушки, согласна.

— Извини. Меня это… — нда, Илюхина, вот, уже и ты начинаешь разговаривать, как недалёкая — «меня это, того самого, ну ты понял».

Правильно говорят, с кем поведешься!

— Обосрали? — невозмутимо помогает Бестужев.

Замираю с салфеткой в руке.

Как грубо.

Ну и мужлан.

Это все спортсмены такие остолопы или мне такой достался?

— Говорят, «на счастье», — пожимаю плечами.

Егор недоверчиво хмыкает, но ждет, пока я проделаю все манипуляции по наведению порядка своего внешнего вида.

— А так? — улыбаюсь, потом хмурюсь, поправляю очки, поворачиваюсь боком.

Просто я не умею позировать!

— Тоже не прокатит, — крутит головой Бестужев.

Ааа! Стухнуть можно!

— Вот и сделай так, чтобы прокатило! Я между прочим, собираюсь сделать твой проект лучше своего. И тебе не придется сдавать экзамен у Бубновского. Поэтому тебе тоже придется постараться выполнить свою часть уговора на отлично, — злостно выпаливаю я.

Ты смотри-ка какой!

Всё ему не так!

Звезда гандбола Рональдо Бестужев внимательно разглядывает меня, а потом протягивает свою длинную культяпку:

— Хорошо, по рукам.

Довольно улыбаюсь и вкладываю свою маленькую, по сравнению с его медвежьей лапой, руку.

— По рукам.

Закрепляем нашу сделку крепким рукопожатием и на этом прощаемся.

Смотрю в след скрывающейся в метро спортивной спине, и тут в моей голове вспыхивает осознание того, что мы с моим парнем не придумали историю наших вдруг возникших отношений, и не решили, как представим целому потоку нашу сомнительную пару.

Эх, да мы даже телефонами не успели обменяться…

Гадство!

12

Добрую половину ночи я промучилась, терзая себя вопросами, как достовернее провернуть наше с Бестужевым дело. В голове выстраивались объемные графики, диаграммы, будущий менеджер во мне применил все изученные на парах виды управленческих решений. Они безостановочно вращались друг за другом каруселью, вызывая досадное головокружение.

Мой мозг закипал.

Я бросалась из крайности в крайность, и даже приняла решение аннулировать нашу сделку и понести умственные затраты, а в качестве компенсации — написать за Рональдо Бестужева злосчастный проект.

Но тут же сознание подкидывало картинку идеального лица Чернышова и мерзопакостного — Карины. И тогда еще с большим желанием я хотела воплотить в реал придуманный мною план.

Изнывая от распирающих мыслей, я решила действовать самым правильным и проверенным веками способом: в любой непонятной ситуации — идти спать.

И пошла.

Мне снился совершенно невероятный сон: мы шли по осеннему скверу за руку с Артемом Чернышовым. Сухие ветки и мокрые листья приятно скрипели под ногами. Осеннее ласковое солнышко сладко поглаживало ветви голых деревьев, пожухлую траву и нежную кожу Артема. Под солнечными лучами она излучала сияние и блеск, ослепляя своей красотой. Я смотрела и любовалась парнем, идущим рядом со мной. В воздухе приятно пахло бодрящей сыростью и романтичной печалью.

Всё в этом моменте было волшебно.

Не в силах сдерживать эмоции, я остановилась, повернулась к парню и сказала:

— Артем, ты такой красивый. Твои волосы, твое лицо, твой благоухающий океанским бризом аромат…- смущаясь, призналась я парню.

— Тебе правда нравится? — встрепенулся Артемка и снял с плеча рюкзак.

— Очень, — зарделась я и улыбнулась.

Артем озадаченно начал изучать содержимое своего рюкзака, и что-то выискивать в нем. Мне хотелось думать, что сейчас нравящийся мне парень достанет шоколадный батончик и мы разделим его пополам, или большое сочное яблоко, и мы будем откусывать по очереди и смущенно смеяться.

— Ну тогда ознакомься с нашей продукцией, — Чернышов протянул мне глянцевый буклет, на котором огромными буквами было написано «Oriflame»*. — Я вот этим средством пользуюсь, — ткнул пальцем в разворот страницы, где был изображен смеющийся парень с чистой ухоженной кожей, а в руках у него была очищающая пенка-мусс.

Я стояла с открытым ртом, не дыша.

Очки съехали на нос, а в небе прокричала карга противное «Кааарррр». Резко набежали хмурые, свинцовые тучи, заслонившие теплое солнце. Ошарашенно смотрела на парня, лицо которого больше не выглядело идеальным: толстый слой тонального крема жирно поблескивал и расходился паутинкой в некоторых неровных местах.

— А вот здесь потри, — опустила глаза на руки Артема, усиленно натирающего страницу запястьем. — Чувствуешь?