Золото для Дракона - Мария Зайцева

Все трое мужчин тут же разворачиваются и смотрят на меня. И взгляды их отличаются степенью и качеством интереса.

Лекарь смотрит заинтересованно, но очень нейтрально. Как на подопытную зверушку. Он делает ко мне шаг, бормоча что-то про бюрократию и про то, что ответа на прошение он только в следующие сто лет дождется, подхватывает со стола какой-то непонятный инструмент, садится рядом на кушетку.

Ректор Гронних смотрит любопытно и внимательно. Его взгляд уже не давит, но все равно ощущается не очень приятно. Мне неспокойно и странно. Такое ощущение, что он желает проникнуть ко мне под кожу, препарировать меня, как мой учитель биологии лягушку.

Я торопливо открываю глаза и сажусь на кушетке. И тут же встречаюсь взглядом с господином Ассандром.

И вспыхиваю.

Потому что он смотрит жадно. Настолько ощутимо по-собственнически, что буквально дрожью пробирает.

Его взгляд черен, как тогда, в пещере, когда он позволил себе делать со мной все, что могло прийти в его драконью извращенную башку.

Ассандр словно транслирует мне картинки наших трех дней, и они невозможно горячи. Настолько, что я вспыхиваю.

В буквальном смысле.

Ассандр тут же с рычанием срывается с места и, отшвырнув с пути моментально вскочившего от греха подальше лекаря, рвет на себе пиджак и прикрывает меня, туша огонь.

И опять норовит, гад такой, на руки прибрать!

Но я упираюсь в его плечи, сопротивляюсь, ректор командует:

– Спасибо, господин, Ассандр, ваша реакция, как всегда, на высоте. Будьте добры, отпустите студентку. Она больше не будет волноваться. Верно, дитя?

– Да-а-а-а… – хриплю я, старательно отворачиваясь от напряженного недовольного взгляда Ассандра.

Лекарь между тем, с огорчением убедившись, что мой очередной выплеск не принес сколько-нибудь значительного урона его лаборатории, как ни в чем не бывало, возвращается обратно. Тянет с моих плеч пиджак Ассандра, разглядывает поплавленную форму и пострадавшее покрытие кушетки.

– Господин Гронних, мне необходима новая кушетка.

– Ну зачем ж-ж-же новая, – ректор тоже рассматривает повреждения, хмурится, – дос-с-статочно будет перетянуть…

Лекарь отворачивается, чуть слышно бормочет о скупердяйстве, которому подвержены все драконы, а, особенно, те, которым за двести лет перевалило, и начинает настраивать непонятный прибор.

– Не бойся, дитя, это всего лишь измеритель твоей магической амплитуды. Вообще-то, такое исследование мы проводим всем первокурсникам в первый день учебы, но тебя я не видел, ты опоздавшая, да? Припоминаю, что именно о тебе говорил главный Привратник… А почему ты опоздала?

– Я-а-а…

– Ну вот видишь, как плохо? – лекарю мои объяснения, похоже, не сильно требуются, потому что он продолжает говорить, производя манипуляции своим странным прибором, похожим на помесь песочных часов и астролябии, – если бы ты была более дисциплинированной, то мы бы уже выяснили твой магический уровень, и были бы предупреждены о подобных… э-э-э… выплесках.

В этот момент я не могу отказать себе в удовольствии пристально и злобно посмотреть на виновника того, что меня уже полдня полощут за опоздание к началу занятий.

Если бы взгляд мой мог совершать физическое воздействие, проклятой чешуйчатой ящерице пришлось бы несладко. А так – ничего. Только ноздрями дрожит. И усмехается. Припоминает, похоже, гад такой, про какой причине я не явилась в Академию в срок! И с удовольствием припоминает!

Сволочь черная! Чтоб у тебя плесень в чешуе завелась!

Тут приборчик пищит, ректор, внимательно наблюдающий за происходящим, поднимает брови.

И вот что я вам скажу: удивленный старый дракон – зрелище не для слабонервных.

– Даж-ж-же так?

Он опять шипит, и я уже понимаю, что это тоже выражает некоторую степень удивления.

– Да, господин Гронних. Именно так, – кивает лекарь, разглядывая меня… ну, не знаю, как будто рога у меня на голове обнаружил, – и это крайне интересный случай.

– Да уж… И что нам с этим интересным с-с-случаем прикаж-ж-жете делать?

Они смотрят на меня, изучают, и мне их препарирующие взгляды очень сильно не нравятся. Очень сильно.

Мамочка моя, ты это видишь?

Помоги мне, мамочка…

Картина маслом: я сижу, пугаюсь.

Драконы стоят, смотрят. Думают.

Атмосфера густеет.

И в этот момент господин, чтоб его, Ассандр открывает рот и заявляет жестко и окончательно:

– Ее нужно отдать мне.

Глава 11

Пока я превращаюсь в соляную статую от наглости некоторых чешуйчатых, ректор и лекарь смотрят на Ассандра с удивлением и вопросом.

Он в ответ лишь невозмутимо поясняет:

– Она опасна. Магический уровень шкалит. С ней никто не справится. Для обучения не пригодна. А я смогу сдержать. В любом случае, вопрос ее принадлежности будет скоро актуален. Вы думаете, вам удастся все держать в тайне до конца занятий? И все это время сдерживать ее… Никто не сможет. Кроме меня.

И смотрит, опять смотрит на меня, ящерица холоднокровная!!! И во взгляде его прямо читаются все те способы, которыми он меня сдерживать будет!!!

Это настолько жутко и настолько… Волнительно, что я захлебываюсь и начинаю кашлять. Долго и надсадно.

Лекарь, опомнившись от сверхнаглой заявки Ассандра, сует мне под нос невероятно вонючую ерунду, от которой я моментально прекращаю кашлять и начинаю чихать. С слезами, соплями и прочими физиологическими радостями.

Как ни странно, магией в этот момент не шарашит, видно, организм кидает все ресурсы на борьбу с неведомой дрянью и осмысление происходящего.

– Да дайте вы ей воды, наконец, – раздраженно шипит ректор, видно, устав наблюдать чихающее и сопливое до крайности существо, мне тут же суют стакан воды, и – о, чудо! – приступ прекращается.

– Неужели непонятно, что на драконью мяту у нее аллергия? – недовольно ворчит ректор Гронних, – проверьте еще дополнительно уровень резис-с-стентности. С-с-с чего у нее такая реакция? Это только чис-с-стокровным характерно.

– Для того, чтоб провести все исследования в полной мере, мне нужно пространство. И как можно меньше наблюдателей, – ворчливо отвечает лекарь.

– Давайте выйдем, гос-с-с-сподин Ас-с-с-сандр, – шипит ректор и жестом указывает на дверь раздраженному невниманием к своему хотению дракону, – заодно и обс-с-с-судим ваш-ш-ше щ-щ-щедрое предложение… И с-с-степень его адекватнос-с-сти.

Тон ректора такой, что сопротивляться, по-видимому, невозможно, потому что Ассандр, пыхнув дымом из ноздрей и наградив меня прощальным многообещающим взглядом, выходит прочь. Ректор, тоже осмотрев меня напоследок, торопится за ним.

Я с тревогой прислушиваюсь к разражённому рычанию, тут же раздавшемуся из-за двери, и шелестящему говору, даже через дерево неожиданно придавившему меня своей властностью, перевожу взгляд на лекаря, не реагирующего на ментальное давление матерых драконов вообще никак.

– Не волнуйся, девочка, – неожиданно спокойно и тихо говорит он и утешающе гладит меня по плечу, – Ассандр, конечно, тот еще… э-э-э… Но ректор потакать ему не будет, несмотря на его положение.