Горький шоколад с ароматом ванили - Алика Бауэр

«Не могу ослушаться, когда ты так страстно царапаешь мне спину ( я буду носить метки нашего секса с гордостью), томно и часто дышишь, и сама пытаешься насадиться на член»

«Проникаю быстро на всю длину. Твоя спина выгибается, и начинаю в диком темпе трахать»

На последний словах я кончила громко. Сладко. Блаженно закрыв глаза с глупой улыбкой на лице слушала звенящию тишину, до прихода нового сообщения.

«Сладких снов, Алекса. P.S: Я никогда не оставлю тебя неудовлетворенной»

Ароматы — это единственное, что не может воссоздать память

«Ароматы — это единственное, что не может воссоздать память, и в то же время запахи навевают самое сильное воспоминание»

Двадцать восьмое декабря, вторник, один из последних сокращённых рабочих дней в этом году подходил к концу. Многие уже разошлись домой, но не я. Стас решил оторваться напоследок и загрузил меня макулатурой с графиками. В моем кабинете горел свет только от настольной лампы, создавая причудливые тени на стенах, рядом в картонном стаканчике ещë горячий кофе и пару мандаринок — именное такое сочетание навевали на меня предпраздничное настроение.

Я немного подпрыгнула на месте, когда в полумраке дверь неожиданно приоткрылась, и увидела мужской силуэт. Мне понадобилась секунда, чтобы узнать Александра. Обычно он носил на работе деловые костюмы, а если на нем была просто рубашка, то обязательно с галстуком. Но сейчас он отсутствовал и его черная рубашка была расстегнута на две пуговицы, обнажая шею и ямочку между ключицами. И сама успела смутиться оттого, насколько откровенно позволила себе его разглядывать.

— Ты меня напугал, — честно призналась, отводя взгляд обратно к бумагам.

— Прошу прощения, —хоть Александр и извинялся, но его улыбка говорила о том, что он ни капли не раскаивается. — Почему ты так поздно на работе? На этаже уже никого нет.

— Мой куратор сделал мне сюрприз к концу дня, — я указала на уже просмотренную стопку с бумагами.

— У меня тоже для тебя есть подарок, — он начал подходить ближе, и я встала перед своим столом, сокращая перед нами расстояние. — Только он, надеюсь, будет более приятным.

Я безумно была рада видеть Александра, и смотрела на него, как в первый раз, зачарованная его плотоядной полуулыбкой и грацией пантеры, с которой он ко мне приближался. В каждом движении сквозили нотки аристократичности и воспитания. Сначала это может показаться синоним напыщенности и высокомерия. Но потом, понаблюдав и узнав этого человека капельку лучше, я поняла, что ошиблась. Его манеры были прежде всего символом самоуважения и дисциплины. Можно было смотреть бесконечно как его длинные пальцы придерживают дверь, пропуская тебя вперед, как он изящно держит вилку и даже как тщательно, и красиво пережевывает маленькие кусочки еды, отрезанные ножом. Любое его движение размеренное, но уверенное — завораживали.

— Я так и не поблагодарила тебя за цветы. Спасибо. Они волшебны.

Сердце начинало ускорять свой бег. Мы вдвоем в полумраке кабинета и одни на целом этаже. Волнение нарастало и оно было приятным.

— Это лишь маленькая прелюдия. Намек на мой подарок, — Александр рукой нырнул в карман штанов и достал прозрачный флакон с розовой жидкостью. Сделал шаг вперед, становясь совсем близко, что моя тяжело вздымающаяся грудь почти касалась его. — Я создал его для тебя.

Легкие наполнились нотками горького цитруса, ароматной груши и сладкой ванили — коктейль запахов его тела напомнил, как сильно я скучала.

— Создал? — мои глаза широко распахнулись, рассматривая то, что он держал в руках.

— Все те цветы, что я тебе присылал, все они сейчас в этом флаконе.

Я изумленно смотрела на нежно — розовую жидкость, которая почти светилась и переливалась серебристым перламутром, а флакон причудливо отблескивал свет от лампы.

— Это слишком дорогой подарок — духи от самого Александра Крафта, — я невесело улыбнулась, понимая, от какого чуда мне придется отказаться. — Я не могу их принять.

— Почему? — его бровь изогнулась в изумлении.

— Мне нечего дать взамен, — прошептала я.

Он опустил взгляд ниже к моим губам, шее, груди, и я почувствовала, как от этого откровенного взгляда под кожей разливается жар.

Александр глубоко вздохнул.

— Эти духи единственные в своём роде. Когда я смешивал эфирные масла цветов, то представлял твой образ. Никому другому они просто не подойдут, — ухмылка промелькнула на его лице, в глазах неподдельный азарт, а голос приобрёл оттенки приятной хрипотцы. — Предлагаю бартер: ты примешь от меня это подарок взамен на, —он сделал паузу и хитро сощурил глаза, — ...поцелуй.

Я нервно сглотнула, не ожидая такого предложения.

— Это не равноценно.

— Более чем. Ты позволишь? — Александр протянул мне ладонь, и я безотказно вложила в неё свою.

Его кожа теплая, мягкая. Тогда почему меня сейчас прошибает ознобом? Он перевернул мою руку ладонью вверх, и прохладная капля из флакона упала на запястье.

— Стефан Еллинек как-то сказал, что духи оживают, лишь когда ими пользуются, и я с ним полностью согласен.

И вдруг горячие губы прижались как раз там, где начал истошно биться пульс, выдавая меня. Я почувствовала, как он улыбнулся, а его нос шумно вдохнул запах моей кожи смешавшимся с его духами, создавая идеальный альянс. Колени стали мягкими, словно их набили поролоном, а тело налилось свинцом. Приятная тяжесть. Я не могла пошевелиться и отвести взгляд от столь интимного жеста.

— Ma fleur, — прошептал Александр, уткнувшись носом в мое запястье.

Это что французский? Я немного знала этот язык, но сейчас уши словно заложили ватой, и не разобрала слов.

— Что?

Александр поднял голову и потянулся к моей щеке. Когда его пальцы коснулись кожи, по позвоночнику пробежал разряд, но не тока, а дикого желания и восторга от того, что такое невинное прикосновение заставляет возгореться тело, как спичку.

— Ma fleur — это мой цветок на французском, — произнёс он с улыбкой.

Ещё одна капля из флакона упала на его указательный палец. Он провёл им медленно, чуть надавливая, останавливаясь в местах, где прощупывался пульс, по моей шеи, начиная от места за ухом, заканчивая ключицей.

До моего носа долетел соблазнительный и выразительный аромат духов. Я словно вдыхала всё те подаренные букеты разом и по отдельности, наслаждаясь солированием цветов с нотками сочных ягод. Так пахнет лето на цветочном лугу ранним утром,