Горький шоколад с ароматом ванили - Алика Бауэр

От увиденного в живот снова пустили ток, и требовалось колоссальное усилие, чтобы не застонать в голос.

Утолимый голод

Лучшей приправой к любому блюду является голод.

— Ты уверена? — спросил парень с моих кулинарных занятий, чьего имени не я знала, когда попросила отдать мне его дежурство сегодня.

— Да, мне нужна кухня, а дома отключили электричество.

— Окей. Дело твоё, — вручив ключи от помещения, он взял свою куртку и ушёл из студии.

Я попала на занятие, когда теоретическая часть уже закончилась и все приступили к практической — приготовлению красной рыбке в сливочном соусе. Кира недовольна была моим опозданием, но именно благодаря ему, я оттянула нашу встречу с Даниэлем.

Я чувствовала его прожигающий взгляд, пока пыталась как можно незаметно и бесшумно пройти к своему столу. На протяжении всего последующего часа мастер — класса в воздухе витало напряжение. Оно ощущалось, как нечто сладко-пряное с острым послевкусием на языке.

Кира сразу после окончания убежала к своему Артему, что я даже не успела поделиться с ней почему мне пришлось задержаться на работе. Или похвастаться.

С Даниэлем строить какие-либо отношения, будь то месяцы или несколько часов удовольствия — я не собиралась. Он производил впечатление мужчины хоть и амбициозного, но быстро меняющий свой интерес в плане девушек. Мне не хотелось вновь оказаться в той ловушке под названием "розовые очки", где я не захочу замечать измены, которые буквально будут проходить у меня под носом.

Только вот... Этот мужчина виртуозно вовлёк меня в свою игру, которую я не хотела заканчивать, потому что еë правила знал только он.

На моё счастье, когда все блюда были приготовлены и успешно продегустированы по окончанию нашего занятия, шеф быстро скрылся за дверью, и вскоре разошлись и все остальные.

Вот я и одна. Быстро прибрав все столы, принялась за свой будущий шедевр, и настолько увлеклась, и расслабилась, что начала напевать себе что-то под нос, пока замешивала тесто.

— Алекса? — раздался за спиной голос, который я думала сегодня уже не услышу.

Мой рот быстро захлопнулся, и я подняла голову, чтобы встретиться с удивлённым взглядом Даниэля.

— Что ты здесь делаешь? И где Макс?

— О, ты, наверное, о том парне, что должен был дежурить. Я сегодня вместо него. Мне нужна была кухня, надеюсь, ты не против.

Он продолжал смотреть выжидающе, приподняв одну бровь.

— У меня дома отключили электричество на вечер, а мне нужно испечь сегодня круассаны, чтобы поехать с ними к бабушке. У нас с ней традиция такая, — затараторила я.

— Хорошо, — невозмутимо ответил Даниэль, поправляя упавшую чёрную прядь волос на глаза. Он положил на один из стульев свою куртку, закатал рукава водолазки и подошёл к моему рабочему столу, осматривая его. — Круассаны говоришь...

— Я справлюсь сама. Спасибо, — мило улыбнулась в попытке от него отвязаться, но мужчина ни капли не отреагировал, а лишь стал доставать муку.

Вечер перестаёт быть томным. Это будет сложно... Но я сильная девочка, справлюсь.

Прикрыв на секунду глаза и сделав успокоительный вдох — выдох, готова была кинуться в бой. Пока не открыла глаза и не увидела, как моё тесто отправляется в мусорное ведро.

— Какого чёрта?! — закричала я, пыхтя от злобы.

— Я не собираюсь позориться перед твоей бабушкой, — совершенно спокойно ответил Даниэль.

— При чем тут вообще ты? — процедила сквозь зубы.

Он повернулся ко мне лицом, опираясь бёдрами об стол и сложив руки на груди.

— Я — твой учитель, и не мог позволить тебе делать круассаны из этого липкого нечто, — великий шеф— повар скривился будто съел кислый лимон целиком.

— Я с ним ещё не закончила, — пыталась защитить себя и своё тесто.

— Поверь, — он мотнул головой, — лучше бы оно не стало. Идеальные французские круассаны выпекают из слоеного теста, которое делают в среднем часов пять.

Даниэль оторвался от стола и вальяжно направился к морозильным камерам.

— Но у меня нет столько времени и ...

Он достал несколько пластов замороженного теста, нахально улыбаясь победной улыбкой.

— А пока оно размораживается, мы приготовим начинку, — он положил на стол тесто и достал металлическую миску. — С чем ты предпочитаешь круассаны?

Мужчина вёл себя серьёзно, даже достаточно профессионально, если не считать того, что при любом удобном случае он не упускает возможности как-то меня задеть или поспорить.

Я поверила, что ничего страшно и не поправимого не произойдёт, если шеф-повар поможет сделать своей профессиональной рукой угощение для бабушки. И что наша секс-переписка просто не что иное, как невинная шалость.

— Я люблю с шоколадной пастой, — произнесла, подходя к столу. — Только не приторно — сладкой, а с горчинкой.

Даниэль одобрительно кивнул.

— Идеально подойдёт к кофе.

— Крепкий чёрный чай с молоком и ложкой мёда.

Он прекратил доставать из шкафов всё, что нам может пригодиться в работе. Мы столкнулись взглядами. За секунду в темно-карих глазах промелькнуло удивление, которое сменилось теплотой, что отразилось в его легкой улыбке.

— Моя мама любила так пить чай, — он опустил взгляд и о чем-то задумался.

— О... Передай, что у неё появился компаньон в клуб странный чайных пристрастий.

—Она умерла, — холодным голосом, не выражающий ни каких оттенков эмоций произнес Даниэль.

Людям свойственно смущаться или чувствовать некую растерянность при упоминании определенных тем. Одной из них была смерть. Сразу становится некомфортно, неуютно в собственной одежде, словно она стала тебе жать и колоться во всех местах одновременно. Ты не знаешь, как себя вести, что сказать и поэтому бросаешь до ужаса банальную фразу, от которой твоего собеседника уже скорее всего тошнит, но ничего другого в голову не приходит.

— Мне очень жаль...

— Не стоит, — слишком быстро, как на автомате ответил Даниэль. — Расскажи о своей бабушке. Почему ты решила испечь ей именно круассаны?

Еще какое-то время я молча наблюдала как шеф принялся растапливать плитки горького шоколада, стараясь подавить вставший поперек горла комок.

— В юности ... — начала я несмело, — моей бабушке удалось побывать в Париже. Она влюбилась в этот город: его атмосферу, снующих людей по улице, запах свежеиспеченного багета и в береты, что носит каждая вторая француженка. Первое, что ей удосужилось там попробовать, были круассаны с шоколадной пастой.

Обстановка незаметно разрядилась,