Город наших надежд - Юрий Горюнов

Я помнил, что ходить по чужим территориям не всегда было безопасно. В те времена могли подойти и предъявить претензии, что ходишь не у себя, не говоря уж о том, чтобы пройтись с девушкой из их двора.

– Помню. С девушкой знакомиться с чужого двора было не безопасно.

– Верно. Но это было больше напускное, чтобы заставить других уважать себя. Сейчас все иное.  А вы где жили?

– Я около школы.

– Я вас не помню.

– Я моложе вас, и понятно, что вы не обращали внимания на нас. А как вы жили дальше?

– Обычно. Хулиганил немного. Сила была. После армии женился, а уж потом переехал на другую квартиру. В общем, типичная жизнь рабочего человека.  Как женился, все прекратил показывать свою силу. Были моменты, уже после армии, что мог скатиться ниже, до уголовщины, но вовремя одумался, устоял. А вы как живете?

– У меня родители переехали в другой район , и школу я заканчивал уже там. А сейчас эта улица сильно изменилась?

– Увидите, уже подъезжаем, – и мы въехали на улицу, которая состояла из двухэтажных домов. Я показал на дом, в котором жил и он подъехав, остановился. Дом был свежее покрашенным. Я подошел к подъезду, Степан, остался стоять у машины:

– Вот в этом доме я и жил, вон мои окна на втором этаже, сказал я Степану, не оборачиваясь, зная, что он меня слышит.

Постояв, я повернулся к нему и в это время мимо проходила женщина. Она мельком взглянула на меня и ее взгляд показался мне очень знакомым:

– Катя?

    Женщина остановилась и присмотрелась ко мне. Ее глаза, которые до этого были чуть удивленными, вдруг изменились и в них появилась веселость:

– Господи! Сергей! Ты?

– Я, – и подошел к ней. Это была девчонка из моего прошлого.

– Какими судьбами?

– Ностальгия по детству. Наверное старею, раз потянуло в прошлое.

– Хорошая у тебя старость, не бедная, – и она кивнула на ожидающее меня такси, – и выглядишь замечательно.

– Спасибо, но это только видимость.

– Приехал посмотреть, что здесь изменилось? Ничего не изменилось, кроме нас. Я вот так и живу на этой улице. Сколько всего было в пошлом, беззаботного, веселого.

Катя была с нами мальчишками за своего. Она была озорная девчонка. Вместе с нами играла, ее не привлекала игра в куклы.

– Ты сейчас чем занимаешься?

– Типичная жизнь женщины. Семья, дети. Внуков пока нет. Работаю на фабрике. А ты?

– Живу в столице. Пишу книги.

– Что ты? Извини, я не читала твоих книг.

– Ничего страшного. Я тоже не читал своих книг, – и мы засмеялись.

Наступила пауза. Вот и все. Прошлое есть, а настоящего здесь у меня нет. Сказать в общем и нечего. Понимая это, Катя, словно извинилась:

– Пойду я, дела.

– Был рад тебя увидеть. Всех благ.

Она пошла дальше по улице, а я посмотрев ей вслед, обернулся к Степану:

– Вот и все. Сказать нечего. У каждого своя жизнь. Грустно от этого. Ностальгия заела, а с настоящим не дружит. Поехали. Поехали в центр.

– А вы зачем приехали? – спросил он уже по дороге.

– Отдать долг прошлому.

– Отдали?

– Нет. Я понял, что долги прошлому не оплачиваются. Они могут только прощаться.

– И простились?

– Хочется надеяться.

Он высадил меня на центральной улице и мы, пожелав друг другу удачи, расстались.

У меня не было никакой цели. Я решил, что похожу по городу, посмотрю, а там видно будет, что дальше. Через час хождения я понял, что ничего не вижу и дальнейшее пребывание бессмысленно. Я вернулся в гостиницу и сообщил, что уезжаю.

– Так быстро? – удивилась Таня, – вы же хотели остаться до следующего дня?

– Все изменилось. Все, что необходимо, я сделал. Меня здесь больше ничего не держит.

– Вам не понравился наш город? Он красивый вечером.

– Вечер мне коротать здесь не с кем. Но я здесь родился и приехал посмотреть на него. Ностальгия по прошлому.

– И что не с кем увидеться?

– Есть, но нет смысла. Видите ли, Таня. Когда молод, круг друзей широк, со временем он сужается. Это круг знакомых расширяется. У каждого своя жизнь. Не надо себя насиловать, для общения с кем нет общих интересов. Поэтому и встречаться не вижу смысла. Это не доставит никому удовольствия. Кроме банальностей, типа, чем занимаешься и как дела вообще, сказать будет нечего. Так зачем искать свое прошлое, которое тебе не нужно, да и я ему тоже. И ни какой связи между прошлым и настоящим нет.

Она вежливо улыбнулась на мой монолог: – Наверное, вы правы.

– К, сожалению, да. Я пойду заберу вещи.

Побросав все в сумку, я вышел из гостиницы и, поймав такси, поехал на вокзал. Время подходило к концу рабочего дня и народу на улицах стало больше. Купив билет на ближайший поезд, я сидел на скамейке в ближайшем сквере, в ожидании времени отправления. Вот и все. То, что сделал, надо было сделать давно. Совесть не всегда гложет, может потому, что уже  и зубы стерлись. Я очень хотел верить, что бабушка меня простила.

Вскоре я уже стоял в проходе вагона, который уносил меня из родного города. Я вернусь, я обязательно вернусь. Это нужно не тебе, это нужно мне.

7

Подъезжая к дому, я осознал, что время неутомимо бежит, и его осталось не так много, а еще предстояло сделать, что наметил и ради чего вообще я все это затеял. Надо было учесть и свой интерес. Маши дома не было. Поставив сумку, я стал дожидаться, кто придет первым, жена или сын. Володя пришел раньше. Когда дверь кабинета, где я сидел, открылась, в  проеме стоял сын.

– Здравствуй, пап, – произнес он буднично.

– Здравствуй. У тебя найдется время?

– Для чего?

– У меня есть, что сказать тебе.

– Давай попробуем, – и он вошел в кабинет. Я вышел из-за стола и сел в кресло, а сын на диван. Любой предмет, который разделяет беседующих, не дает полной откровенности.

– Пока тебя не было, я разговаривал сам с собой, прикидывая, с чего начать, а сейчас не знаю.

– А ты начни с чего угодно, а там разберемся.

– Ты прав. Я виноват перед тобой и мамой. Ты знаешь, что я уходил, но не собирался уходить из семьи. Но весь мой образ жизни в последнее время отдалил меня от вас. Я жил, как бы сам по себе. Некий женатый холостяк