Город наших надежд - Юрий Горюнов

– Это не моя пассия и чья вообще не знаю и не интересуюсь. А здесь найдется немало желающих утолить твой плотский голод.

– Аппетит приходит во время еды, но я не голодна, а ты видимо стареешь, – ответила она жестко, – дурак, старый, – и, повернувшись, пошла в глубь зала.

Я посмотрел ей вслед, отметил ее фигуру, бедра, которыми она нарочно покачивала, чтобы я понял от чего отказался, но меня это не трогало. Бывает и такое в жизни. Все вроде бы в женщине есть внешне, а не хочется. Я понимаю, что такой мужчина гад, но иногда хочется побыть и гадом. Я присоединился к Вадиму и Ирине.

– Третья пошла, – подытожил Вадим, –  счет продолжать или на сегодня план выполнен?

– Это как получится.

– Мы следующие?

– Вы сверх плана пойдете

– И на том спасибо.

– Красивая женщина, чем вы так ее обидели, – произнесла,  молчавшая до сих пор Ирина.

– Отказом. Чем еще можно обидеть такую женщину. Извините за грубость, но я не ложусь в постель по первому желанию женщины.

– Ого, – гоготнул Вадим.

– Вы для нее враг, отказав.

– Нет, она быстро отойдет.

– А что сами предлагаете женщинам?

– Нет, просто беру. Я хищник, а хищники не спрашивают разрешении у жертвы, они просто берут. Меня удивляют вопросы типа «разрешите поцеловать».   Поцелуи не спрашивают, их берут. Так и все остальное.

– Все это уже насилие, а так в целом согласна. Но все остальное дело личное по ситуации.

– Ирина, а как вы находите общество? – решил я сменить тему.

– Никак. Я отдыхаю.

– К сожалению, мы рядом с вами, поэтому к вам никто и не подходит. Хотите с кем познакомиться?

– Вы сводник?

– Не в этом плане?

– Нет. Не хочу. А вас, что все бояться? Хотя судя по поведению, есть чего.

– Так это хорошо. Не полезут лишний раз. А так, мы с Вадимом, можем не мешать, – и посмотрел на него, он в ответ кивнул головой.

– Спасибо, но вы не мешаете, да и пора уже.

– Я вас подвезу. Вадим, ты едешь?

– Нет, езжайте, я еще посижу.

– Тогда пойдемте, я только пройдусь по кругу, поздороваться и попрощаться со знакомыми.

Я пошел по залу, чуть задерживаясь около знакомых, чтобы обменяться несколькими фразами и продолжить путь дальше.

Вся процедура заняла не менее получаса.

Когда я подошел к нашему столику, Ирина встала и, попрощавшись с Вадимом, мы вышли из клуба. Садясь в машину, я взглянул на часы. Они показывали половину первого.

4

– И как вам вечер?

– Обычный, ничего не обычного.

Мы ехали по ночному городу, каждый погруженный в свои мысли. Я думал о сидящей рядом женщине. Что ей нужно было среди нас? Это не ее круг, не ее уровень интересов. Хотя, кто знает ее жизнь, кроме нее самой. Может быть, ей как раз и не хватает этой веселости среди будней. О чем она думает? Молчать становилось не удобно, потому я и спросил ее о вечере.

– А о чем думаете?

– Ни о чем. Смотрю на ночной город. Мне нравится ехать ночью по улицам. Иногда о сегодняшнем вечере.

– Поделитесь?

– Нечем делиться.

– Вы впервые на таком представлении?

– На таком да.

– Тогда какие-то мысли должны быть.

– Мне их жалко.

– Почему?

– Не всех, но жалко. Они живут каждый своей одинокой жизнью. У них мало друзей, но много знакомых. Когда герой сегодняшнего вечера прочитал стихи, где каждый хранит свое «я» в душе, он в чем-то лукавил или был рад обмануться. Возможно, лично у него  и так, но большинство даже наедине с собой бояться признаться себе в реальности. Жизнь на Олимпе для смертных не долговечна и они это понимают, поэтому стараются прожить этот период времени ярко, и только потом будут жить воспоминаниями, обижаясь на всех, что их забывают. Они, как мотыльки, летят на свет, обжигая вместо крыльев собственные души, а порой и сжигая ее.

– Вы думаете душу можно сжечь?

– Не знаю, но опустошить, думаю, можно.

– Так может быть это и к лучшему. Потом можно заполнить вновь, но уже новыми чувствами, ощущениями.

– Нет. Душа наполняется с рождения, и вновь ее заполнить не получится. Часть жизни прожита, – произнесла она задумчиво.

– А вы не задумывались, откуда взялось выражение «с чистого листа». Это когда очищаешься от всего, что было ранее и начинаешь заново переживать и чувствовать, как первый раз.

– Но прежний опыт остается.

– Опыт относится к разуму. Он остается, а душа более токая материя. Там эмоции, чувства. Душа не является хранителем прошлого опыта, она хранит накал страстей, эмоций. Не зря говорят «чувствую душой» или «не трогай мою душу».

– В вас говорит писатель.

– Заметно?

– Вы отличаетесь умением излагать просто и понятно.

– Увы, этим похвастаться не могу. Настоящих писателей мало и себя к ним не отношу.

– А кто же вы? – и она повернулась ко мне.

Я задумался. А действительно, кто я? Где-то посередине. Считать себя посредственностью тоже не хочется.

– Посредственности вообще нет. Это критики пусть рассуждают. Если произведения читают, значит, писатель.

– Вы думаете?

– Уверена, но мы уже приехали. Остановите возле третьего подъезда.

Я сам машинально подъехал к ее дому, адрес которого она дала, когда мы отъехали от клуба. Остановив машину, я вышел, и, обойдя, открыл дверь, помогая Ирине выйти.

– Спасибо, что подвезли. Я не приглашаю вас к себе.

– Есть повод?

– Повод всегда есть. Например, у меня холодная постель, а для вас новое тело.

– И что вы думаете?

– Я уже сказала, не приглашаю. Я посмотрела на вас со стороны. Вы сегодня начали новый этап своей жизни. Так что не стоит переносить начало на другой день. Удачи вам. Попробуйте не свернуть с пути, на который встали. Спасибо за вечер.

– Пожалуйста. Всего доброго, может быть, еще увидимся?

– Все может быть, – и она направилась к дому.

Я сел в машину и по свободным улицам быстро доехал до своего дома. Войдя в квартиру, я посмотрел на себя в зеркало.

Ну что? Ты для этого взял несколько дней жизни взаймы? Не всегда взятое используется целевым назначением, иногда вмешиваются обстоятельства. Да и не зря. Я не был на подобных вечеринках, тусовках, почему не посмотреть? Да и высказал, что думал, что накипело и хотелось сказать.  Так что не зря. Но завтра новый день и новые дела. С мыслью, что день прошел не в пустую, я направился спать.

5

Утро наступило, как всегда неожиданно. Открыв глаза я понял, что солнце уже давно поднялось над горизонтом и