Дикая птица - Елена Кондрацкая

***

— Боги, что с вами стряслось?

В царском тереме Рогнеду с Дареном встретила Власта, сводная сестра и советница царя. Невысокая, коренастая женщина, напоминавшая серенькую заботливую курицу. Она всегда носила одно и то же коричневое платье без узоров и украшений, пепельные волосы заплетала в тугую косу, превращаясь в бесформенное, невыразительное пятно.

Ходили слухи, что её с детства учили быть незаметной и тихой — всё же она была внебрачной дочерью почившего царя и служанки, и не должна была привлекать к себе лишнего внимания, но Радомир, едва сев на трон, внимание на неё все же обратил, возвысил и приблизил к себе. Почему — никто не знал. Одни шептались, что Власта помогла царю убить братьев. Другие были уверены, что у них закрутился роман, от которого на свет появилась дочь Власты — златокудрая Есения. Правда это или нет, никто не знал, но царь прочил тринадцатилетнюю Есению в жёны Дарену, и это сбивало сплетников с толку. С другой стороны, близкородственные связи в царских семьях никогда не были редкостью.

К Рогнеде, как и к другим обитателям Царских Палат, Власта всегда относилась с нежностью и заботой, подкрепляя устоявшийся в воображении чернокнижницы образ наседки.

— Закружилась голова, и я упала в реку, — соврала Рогнеда не моргнув глазом. — Удачно, что Дарен оказался рядом и помог мне.

— Ох, детки… — Власта побледнела и приложила руки к груди.

— И правда, удивительно удачно. — В зале появился Радомир, вид у него был напряжённый. — Дарен в последнее время часто оказывается рядом очень вовремя, чтобы помочь тебе, луна моя.

Рогнеда сделала вид, что не заметила нотки ревности в его голосе, и улыбнулась, вложив в эту улыбку всё доступное ей очарование.

— Представляешь, как мне везёт! — засмеялась она.

— Довольно болтать! — Всплеснула руками Власта и подхватила Рогнеду под руки. — Надо вас, ребятки, скорее переодеть, а то простудитесь! Смотрите-ка, продрогли до костей!

Слуги облепили их со всех сторон. Власта велела затопить баню, чтобы отогреться. Дарен от помощи и бани отказался и удалился в свои покои, даже не попрощавшись.

В бане было белым-бело от пара и едва можно было дышать от влаги и жара. Слуги растирали Рогнеду мочалками, обливали водой из ковшей и лупили вениками, а она всё прокручивала и прокручивала в голове странные события дня, пытаясь понять, куда ведут хлебные крошки.

В баню вошёл Радомир, совершенно нагой.

— Все на выход, — скомандовал он, и служанки, пряча глаза, поспешили прочь из бани.

Рогнеда мысленно закатила глаза. Только не сейчас. Радомир плюхнулся на лавку рядом, почесал волосатую грудь и положил руку на коленку возлюбленной.

— Я так соскучился, Рогнеда, а ты совсем меня не навещаешь, — проворковал он, приближаясь. — Моя постель так холодна и одинока.

— Боюсь, я ещё не совсем здорова для близости. — Она коснулась щеки царя.

— Может быть, тебе просто больше по нраву мой сын? — голос Радомира стал жёстче. — Где вы были сегодня? Мои люди видели, как вы вдвоём вышли из игорного дома и уехали с рыночной площади. На одном коне…

— Ты следишь за мной?! — Рогнеда отпрянула, внутри всё похолодело. Разговор ей не нравился.

— Я хотел убедиться в том, что ты в безопасности, но заметил кое-что другое. — Радомир наклонился к ней и схватил за руку. — Что вы делали? И почему…

— Да как ты смеешь сомневаться во мне! — Рогнеда вскочила на ноги. — И как смеешь следить?! Это ли поведение достойное благородного мужа? Достойное великого царя? И теперь врываешься ко мне в баню и чинишь разборки? Нагишом!

Голос её дрожал от гнева, но Радомир принял это за испуг.

— Я просто боюсь потерять тебя, — он говорил ласково, пытаясь перехватить её ладонь. — Ты же дороже всего на свете для меня, душа моя!

— Я не твоя собственность, царь! — Рогнеда выпрямилась и посмотрела на Радомира сверху вниз. — И не потерплю подобного обращения!

Радомир вскочил на ноги и попытался её обнять.

— Просто дай мне то, чего я хочу, — прошептал он, руки скользили по её бёдрам и спине. — Ты всегда была добра ко мне. Так не упрямься сейчас, и я всё тот час позабуду. И прощу тебя, звезда моя.

Рогнеда попыталась оттолкнуть его, но он был силён и непреклонен. Магия в крови закипела, но Рогнеда заставила её замолчать. Нельзя, иначе всё напрасно, и не видать ей престола. И не видать свободы.

Рогнеда закрыла глаза, стараясь не думать о теле, что навалилось на неё, стараясь не думать о влажных губах, что покрывали её кожу поцелуями. Что же это? Раньше это давалось ей так легко и просто. Почему всё так переменилось?

— Ну, же, будь нежнее, — прошептал Радомир, и она, улыбнувшись, обхватила его руками за шею.

Когда всё было кончено, Радомир нежно поцеловал Рогнеду в губы и покинул остывшую баню. А она лежала на лавке, смотрела на потолок в белой дымке и думала, что избавится от Радомира, как только они поженятся.

— Я стану свободной, — прошептала Рогнеда и закрыла глаза.

Глава 6. Дела семейные

У дома, на заборе Рогнеду ждал ворон с привязанным к лапке посланием. Он лениво чистил перья и недовольно глядел по сторонам. Почтовые вороны не любили задерживаться. Когда Рогнеда приблизилась, ворон протянул лапу и требовательно каркнул.

— Не ворчи, — цыкнула Рогнеда и отвязала послание. Внутри её ждал знакомый убористый почерк. Чернокнижница стиснула зубы.

«От тебя давно не было вестей. Надеюсь, всё идёт по плану, и ты помнишь, что стоит на кону. От тебя зависит судьба нашей семьи, нашего княжества. Не подведи меня. Помни, чему я тебя учил».

Рогнеда скомкала пергамент и бросила на землю. Мог бы и не напоминать. Она всё прекрасно помнила. Как можно забыть то, к чему тебя готовили половину жизни? Отец всегда отличался амбициозностью, что, впрочем, не помешало их семье обнищать ещё до того, как Рогнеде стукнуло пятнадцать. Больше двух дочерей и почившей много лет назад супруги отец любил только карты. Интересно, на сколько хватит царской казны, когда Яровид запустит в неё