Закон Моисея - Эми Хармон

Перепрыгнув через очередной забор, Лакки приземлился с такой отдачей, что я начала соскальзывать. Ругаясь самыми грязными словами из своего арсенала, я что есть силы дернула его за гриву и попыталась вернуться на место. Но мое падение было не остановить, и я сильно ударилась плечом и бедром о землю. Перекатившись, я уставилась на небо – слишком голубое, как для загробного мира.

Не будь я так занята попытками сделать вдох и пошевелить своими конечностями, я бы непременно заметила, куда Лакки меня привез. Но осознание пришло лишь тогда, когда Моисей присел рядом и всмотрелся мне в лицо.

Он не интересовался, цела ли я. Да вообще ничем не интересовался. Мы просто пялились друг на друга, и оба часто дышали. Мне было приятно думать, что он помчался мне на помощь, чтобы убедиться, что я не смертельно ранена.

– Вот дерьмо, – вздохнула я, пытаясь присесть.

Моисей отодвинулся и наблюдал, как я стряхиваю грязь с правого бока. Проведя рукой по плечу, я скривилась. От предплечья до локтя тянулась длинная царапина, но в остальном обошлось без травм. Завтра все тело будет чертовски болеть, но зато я ничего не сломала. Поднявшись без какой-либо помощи со стороны Моисея, я начала отряхивать себя сзади, не сводя глаз с горизонта.

– Ты видел, куда он побежал? – спросила я, осматривая поле.

– Нет, – наконец ответил Моисей. – Я был слишком занят, наблюдая за твоим падением.

– Я довольно долго продержалась, – возразила я с оскорбленными нотками в голосе. – Мы перепрыгнули через два забора!

– И это у тебя в порядке вещей?

– Что?

– Ездить без седла на коне, который явно не хочет, чтобы на нем катались?

– Он дал мне свою голову. Я думала, он готов… но ошиблась.

– Дал тебе свою голову?

– Да… забей, это профессиональный термин. Когда лошадь позволяет тебе управлять ее головой, откидывает ее и двигает в нужном тебе направлении, значит, она под контролем. Но Лакки никто не объезжал. Нужно было еще немного за ним поухаживать.

Моисей поджал губы и вскинул брови, и на секунду мне показалось, что он вот-вот рассмеется. В моем присутствии с ним это частенько случалось.

– Заткнись, – огрызнулась я.

Как я и предсказывала, он разразился смехом.

– Я молчал!

– Ты громко думал.

– И о чем же я думал?

– О чем-то грязном. У тебя это на лице написано.

– Не-е, это не грязь. Я просто черный.

– Ха-ха.

– Тебя раньше никогда не скидывали, не так ли? – Он встал рядом со мной.

– Да кучу раз, – отрезала я, отворачиваясь.

Я направилась в сторону дома, чтобы взять грузовик. Искать Лакки по округе пешком не было смысла.

– Так вот что ты пытаешься сделать? Хочешь, чтобы я дал тебе голову, как лошадь? – крикнул Моисей мне в спину.

Я резко остановилась. Моисей не слишком радовал меня своим вниманием. С тех пор, как он разрисовал мою комнату, я вилась вокруг него каждый день, неделями напролет, прямо как с Лакки. Лакки поддался. Моисей – нет.

– Ни черта мне от тебя не нужно, – солгала я.

– Поэтому ты постоянно приносишь мне обед, шпионишь за мной и останавливаешься у бабушкиного дома каждый вечер?

Я будто бы снова рухнула с небес на землю, только на сей раз у меня заболело не плечо. По моему сердцу словно потопталась лошадь.

– Не нужна мне твоя голова, Моисей. Я просто думала, что тебе не помешает друг.

– Я не дам тебе пробраться ко мне в голову, Джорджия. Поверь, ты сама этого не хочешь.

– Ладно, пусть так. В таком случае я дам тебе свою, – ответила я, быстро поворачиваясь. И куда только подевалась моя гордость? Мне стоило плюнуть ему в лицо и послать ко всем чертям. Вместо этого я кланялась ему в ноги.

– Судя по моим последним наблюдениям, в твоей голове пусто. Тебя и лягали, и сбрасывали, но могу поспорить, как только ты найдешь своего коня, то возьмешься за старое.

– Иди в задницу, Моисей.

– О, наконец-то ты предложила хоть что-то интересное.

Я ахнула, а он рассмеялся. Снова. Понятное дело, он просто пытался вывести меня из себя, чтобы я убежала в слезах. Но я ему не плакса какая-нибудь. Меня лягали и сбрасывали, а я приходила за добавкой.

Поэтому я сделала кое-что неожиданное. Я промаршировала к нему, взяла его лицо в руки и быстро поцеловала. Наверное, это был худший поцелуй за всю историю сердитых поцелуев. Просто ужасный. Раньше я никогда не целовалась. Мои губы поджались ниточкой, глаза зажмурились, ладони вцепились в его лицо, как в гриву Лакки.

Моисей слегка отстранился, обдавая меня своим теплым дыханием.

– Осторожней, Джорджия. Тебя вот-вот сбросят.

– Ах ты су…

А затем его губы снова слились с моими, прерывая мою гневную речь, и я сразу же забыла, какой он придурок. Моисей не был торопливым, напористым или грубым – в отличие от меня. Он никуда не спешил и учил меня наслаждаться моментом. Одной рукой он придерживал мою голову, а другой скользнул вокруг талии и остановился на пояснице. Но как только я попыталась перехватить инициативу, он укусил меня за губу.

– Прекрати, – прошипел Моисей. – Позволь мне руководить.

И я позволила.

Он направлял меня по кругу, вверх и вниз, пока у меня не подкосились ноги и не закатились глаза от удовольствия. Мне пришлось опереться на него, чтобы не упасть.

Моисей тихо посмеялся, а я с трудом подняла отяжелевшие веки и вернулась в реальность.

– Кто бы мог подумать, а?

Я помотала головой, чтобы прочистить ее, и проследила за его взглядом.

По полю позади нас как ни в чем не бывало прогуливался Лакки, будто ничего страшного и не произошло.

– Видишь? Как только ты перестала гнаться за ним, он сам к тебе пришел. Он ревнует. Думает, что ты нашла ему замену.

Мы встретились взглядами, и я отстранилась от него, пытаясь вести себя так, словно уже сотню раз целовалась с другими парнями.

Моисей посмотрел на мои губы, и я спрятала руки в карманы, чтобы побороть искушение вновь притянуть его к себе и доказать, что я тоже неплохо могу руководить.

Словно прочитав мои мысли, Моисей кивнул на Лакки.

– Ступай. Ты выучила свой урок. Он не хочет,