Хорошая девочка для мажора - Мелисса Дикая

Он просто стоит рядом и обнимает меня. Мои руки на его крепкой груди. Провожу пальцами, чуть сжимаю насквозь промокшую футболку.

— Ром, ты меня не обидишь?

— Не имею привычки обижать своих девушек.

Его девушка. Сердце сжимается. Только все это не по — настоящему. Только почему меня так тянет к нему и почему он не выпускает меня из объятий даже когда уже все ушли?

Рома наклоняется к моим губам:

— Готова, мелкая?

— К чему? — Выдыхаю и голос срывается.

Дождь хлещет еще сильнее.

— К поцелую.

— Тут никого нет…

— Нужно репетировать, чтобы потом хорошо сыграть.

— Это же только поцелуй… Ничего не значит, — зачем — то сказала я, будто пытаясь себя оправдать.

— Мелкая, со мной не бывает просто поцелуев. Готова?

Даже шум дождя стих, и, кажется, капли замедлились. Я не ощущала, холода или сырости. Вижу только глаза Воронова. Почему я согласилась? Может дело не только в защите? Может дело еще в том, что меня и правда тянет к нему, как мотылька на огонь.

Спалю свои крылья окончательно. Ползать даже не смогу, не то, что летать.

Мягкое касание губ, заставляет вздрогнуть. Сжимаю футболку Романа еще сильнее и прикрываю веки.

— Только не влюбляйся, мелкая, — шепчет Воронов.

— Сам не влюбляйся, — выдыхаю и приоткрываю рот.

Нет больше сил ждать. Я дрожу от нетерпения. Рука Ромы перемещается на затылок, и он властно прижимает мою голову к себе. Врывается в мой рот языком с таким напором, будто ждал этого вечность.

Целует, сминает, полностью владеет моими губами, и кажется, еще разумом. Не могу думать и шевелиться, а только наслаждаться и отвечать на ласку.

Глухо постанываю, кода поцелуй заканчивается.

Мне мало. От этого чувствую себя еще ужаснее.

— Мы влипли, Светлова, — шепчет Роман мне на ухо, а затем берет за руку и тянет в сторону академии. — Бесповоротно и окончательно.

Я молчу, но мысленно соглашаюсь с его словами.

Я бы не поверила никому, если бы мне сказали, что один поцелуй может перевернуть мир.

Мой перевернул Воронов Роман одним поцелуем.

Глава 19. Неожиданная находка

— Тимур точно не придет? — Стою у дверей своей комнаты, промокшая до нитки.

— Теперь не придет, — говорит Рома, вижу уверенность в его глазах, — твой дядя вернется завтра, но не строй иллюзий на счет защиты с его стороны, а то будешь опять расстраиваться и влипать в неприятности.

— Все мои неприятности начались с тех пор, как я попала сюда, — хочу еще добавить, что еще с тех пор, как встретила его, но прикусываю губу.

Молчу. Как не крути, но сейчас Воронов моя единственная защита.

— Иди спать, Светлова. — говорит Воронов чуть севшим голосом.

— Я не могу понять почему ты это делаешь. — Открываю дверь в комнату, но не ухожу.

Продолжаю стоять на пороге, даже не знаю, что хочу услышать.

— Не думай об этом.

— А почему Тимур сказал, что теперь игра без правил? Что это значит?

— И об этом не думай, — Воронов улыбается. — Просто не думай сейчас и постарайся отдохнуть.

— Мне вообще больше не думать?

— Только об учебе, если хочешь еще когда — нибудь свалить отсюда и получить нормальное образование.

— На данный момент отъезд из академии кажется мне несбыточной мечтой, но оставаться тут надолго я просто не смогу. У меня нет сил противостоять Тимуру.

— Милая Мила, — ухмыляется Роман, таких как Тимур в твоей жизни еще будет много. Нельзя убегать от каждого.

— Я сейчас не в том состоянии, чтобы бороться с ним. Не в том состоянии, чтобы ему противостоять.

— Ты сильнее чем думаешь, мелкая.

* * *

Я стояла под струями горячей воды часа пол не меньше, пыталась собрать все мысли в голове в кучу, а еще взять себя в руки и последнее было важнее всего.

Воронов.

Гад такой, ворвался в мою жизнь и перевернул в ней все. Теперь только и мысли что о его губах! Невыносимо.

Кажется, он проник по венам в мое тело и теперь заполнил каждую клеточку. И как я за несколько дней дошла от того, что боялась его до ужаса, до того что целовалась с ним на глазах у футбольной команды.

Уснуть не могла долго, ворочалась, постоянно проверяла заперта ли дверь, несколько раз вставала в туалет. К утру не выдержала и поставила прикроватную тумбочку прямо вплотную к двери, чуть наклонила. Если кто — то откроет дверь, то шума будет много. Только после этого смогла уснуть.

Я пропустила пару дней и теперь приходилось наверстывать. Первым делом я пошла к ляле, но он был занят и попросил зайти попозже.

Поэтому я решила сходить на завтрак, а потом на урок.

Столовая была, как всегда, переполнена с утра, я ловила на себе заинтересованные взгляды, кое кто даже поздоровался со мной. Я заняла место за дальним столиком и приступила к завтраку.

Почти сразу в толпе появился Воронов, он сел напротив:

— Доброе утро, — обаятельно улыбнулся.

— Доброе, ты теперь со мной будешь сидеть? — Спросила я.

— Ты же теперь моя девушка, конечно я буду с тобой сидеть.

Все взгляды были устремлены на нас, я отложила ложку и сложила руки на столе, а затем прошептала Воронову:

— На нас все смотрят, так будет постоянно?

— Они привыкнут через пару дней, — безразлично пожал плечами Роман.

Они привыкнут… Но вот как привыкнуть мне, потому что я чувствую себя до жути неловко. Воронов провел меня на первый урок и даже поцеловал, но не так как на поле, а быстро и небрежно. Внутри, что — то кольнуло, но я засунула свои чувства подальше.

Тут не может быть и речи о чувствах. Просто договоренность. Временная.

Мне нужно поговорить с дядей.

Я пыталась подтянуть хвосты и полностью погрузилась в учебу, только после обеда нашла время и снова побежала к дяде.

— Привет, — постучала и приоткрыла дверь, — ты еще занят?

— Мила, я совершенно забыл, — он снял очки и потер переносицу, — навалилось много работы, нужно перебрать все эти документы, секретарь заболела… Все в один момент.

Дядя Игорь развел руками указывая на стол, заваленный папками с бумагами.

— А что это? — Я оценила гору документов, тут разгребать пару дней.

— Личные дела бывших учеников. База в компьютере слетела, не знаю, как так вышло. Это принесли с архива, нужно проверить каждое и внести те дела, которые пропали.

— Я могу помочь?

— Конечно нет, Мила, тебе учиться надо.

— Я, правда буду рада помочь.

— Тогда не откажусь, дядя устало улыбнулся, — ты хотела поговорить?