Хорошая девочка для мажора - Мелисса Дикая

На фотографии девушка, длинные темные волосы и смуглая кожа. Екатерина Истратова.

Катя.

На первой странице надпись красным: Пропала без вести.

— Мила, так что ты хотела? — Спрашивает дядя.

— Хотела узнать, как твоя поездка, — тут же сообразила я, — давай я зайду вечером и помогу с документами?

Глава 20. Переезд откладывается

После последнего урока я побежала к дяде в офис, еще никогда мне не было так интересно, я чувствовала, что предо мной, прямо перед носом есть какая — то тайна и я хочу ее раскрыть.

Я хочу узнать, что случилось.

Уверена, что дневник, Тимур и эта Катя все связаны. И тут мне пришла одна мысль.

Воронов.

Он тоже может быть связан. А что, если он и сблизился со мной только ради того, чтобы я не сунула свой ном дальше, чем следует. Еще и его слова о том, что я не уеду… Я уже поняла, что власть в этой школе принадлежит Тимуру. Но они друзья.

Постоянно вместе, одной компанией и только сейчас Воронов будто отделился от них.

Осознание пришло так неожиданно, что меня прошибло холодным потом.

Нельзя ему доверять! А я уже расслабилась и ненароком подумала… Вот эти мысли вообще стоить выбросить из головы. Нужно держаться от него подальше.

Дяди в офисе не было я схватила папку, которая меня заинтересовала и уже хотела убрать ее в сумку, когда меня осенила мысль о том, что тут могут быть камеры. Осторожно положила ее под низ, а затем начала разбирать папки. Вначале решила разложить все по алфавиту и по группам, потому что сейчас было все перемешано.

Провозилась с эти до поздней ночи и когда собиралась уходить, то дверь открылась.

— Я уже заканчиваю, разложила все… Рома… — Я подумала, что это дядя решил проверить меня, но я ошиблась, — что ты тут делаешь?

Прижалась бедрами к столу именно в том месте, где лежала папка Кати, он выделяется среди остальных, хоть бы не заметил.

— Что ты тут делаешь?

— За тобой пришел, — Роман входит в кабинет и осторожно прикрывает дверь, а затем гасит свет.

Я вздрагиваю.

— Зачем ты выключил?

— Потому что там камера видеонаблюдения, именно так, где ты сейчас стоишь.

— Камера? — Мой голос дрожит, у меня была такая мысль, но я приняла ее за паранойю. Ну зачем ставить камеру в кабинете? Это уже наглое вмешательство в жизнь сотрудников академии.

— Камера, — Воронов приближается ко мне, — ты же не думала, что камеры только в коридорах?

— Но зачем?

— Чтобы нас контролировать, ты не забывай, что многие из нас оказались тут по разным обстоятельствам и это точно не за хорошее поведение.

— А ты почему?

— У тебя тут личные дела всех учеников, неужели ты еще не посмотрела? — Воронов подходит вплотную и опирается одной рукой на край стола, я чуть отклоняюсь назад, но не могу отстраниться.

Еще немного и я столкну стопки папок, которые складывала весь вечер. Я так сконцентрировалась на папке Кате и на том, чтобы разгадать эту тайну, что об остальном даже не подумала.

— Не смотрела, — говорю честно, — дядя попросил меня о помощи и точно не хотел бы чтобы я в них копалась, тем боле ты говоришь тут камеры…

— Твой дядя не смотрит в них.

— А кто смотрит?

— Директор, пара учителей и пара учеников.

— У меня есть подозрение что ты тоже из числа этих учеников, — нервно сглатываю и пытаюсь отвести взгляд от его пронзительных зеленых глаз.

— Правильные подозрения, Мила, — он проводит кончиками пальцев по моему плечу и в воздухе моментально нарастает напряжение.

— Ром… рома, — голос чуть срывается, и я тихонько прочищаю, горло, — что ты делаешь?

— Касаюсь тебя.

— Ром, не надо. — Снова в голове туман, только и ощущаю жар его губ.

Сердце стучит так громко, что его биение раздается по всей комнате. Оглушает. Воронов скользит пальцами по моему плечу, а затем к шее:

— Скажи мне, Мила, откуда такое рвение помочь своему дяде? — Я вижу лицо Романа, которое освещают уличные фонари.

Глаза кажутся изумрудными, в них можно утонуть. Сорваться будто с пропасти и не выплыть.

Не выплыву.

С каждой минутой, проведенной вместе я понимаю, что все больше и больше погружаюсь в этот омут. Ныряю с головой. Точно не выплыву.

— Ничего, — облизываю пересохшие губы, — ничего, просто хотела помочь, он устал…

— Поговорила о переезде?

— Все как я и думала он отказал.

— Не умеешь ты врать Светлова, — шепчет мне на ухо Роман, — совершенно не умеешь и в этом еще одна твоя прелесть. Расскажи мне, сладкая девочка, что ты тут нашла, а то мне придется тебя обыскать. И я займусь этим делом с особенной скрупулёзностью.

Глава 21. Обыск с пристрастием

Воронов Роман.

— Тебе лишь бы меня полапать! — Фыркает Мила и уперто поджимает пухлые губки.

Невольно улыбаюсь. Милая Мила. Нежная девочка, которая хочет казаться ледышкой, но как только оказывается у меня в руках, то горит и пылает.

Первый наш поцелуй на футбольном поле перевернул все мои планы. Я чувствую, что погибаю с каждым касанием к ее нежной коже. Кажется, я обречен, и эта девчонка станет моей погибелью.

Нежная, маленькая и хрупкая.

С первого дня как я увидел ее в академии, то она привлекла мое внимание. Она отличалась от других девчонок. В ней не было того пафоса и надменности, как в других.

А еще она не знала кто я и мне это нравилось. Мне нравилось, что она не видит во мне сына состоятельных родителей и выгодную партию. Девчонка просто пытается выжить в этой академии.

Меня тянуло к ней на уровне инстинктов, с первой секунды, как я ее увидел и чем она была неприступнее, тем сильнее к ней тянуло.

— Не отрицаю того, что наша игра приносит мне определенное удовольствие, — сжимаю ладонью ее тонкую талию, она чуть вздрагивает, но не отстраняется.

От ее аромата туман в голове. И как можно так сладко пахнуть?

— Ром, перестань, — капризно поджимает пухлые губки, чем заводит еще сильнее.

Была бы это другая девчонка, я б ее от сюда просто так не выпустил, но с милой Милой хочется иначе.

— Раз ты не говоришь мне правду, то начнем обыск, — провожу пальцами по ее бедру, чуть приподнимая подол юбки.

Меня трясет от желания, но я понимаю, что не