Маша без медведя-2 - Ольга Войлошникова

— Позвольте пригласить вас на танец. Всё оплачено.

Ах, ты, козёл вонючий! Я шагнула вперёд, загораживая Марусю, и положила свою ладонь поверх протянутой:

— Конечно. Раз оплачено.

Хамить, так уж вместе.

Мужик смотрел на меня как на привидение. Да, такие вот дела случаются, дядя, когда ты позволяешь себе переключиться на туннельное внимание.

Теперь он оказался в дурацком положении: публично высказать даме, что ты хотел пригласить не её — ещё хуже, чем девушке заявить, что она не желает танцевать с этим кавалером. Скандально. А в присутствии члена императорской семьи — на порядок скандальнее. Я-таки нашла в библиотеке книжечку по этикету и тщательно её проштудировала. Раздел про балы там тоже был.

— Не откажите мне в любезности, — последний кавалер пригласил и увёл разморозившуюся Марусю, и мы остались вдвоём.

Распорядитель покашлял и постукал по полу своей специальной тростью, и мой кавалер усилием воли заставил себя двигаться.

Мы влились в общий круг танцующих, и на некоторое время мне стало не до того. Прямо под моими пальцами, на левой руке этого дядьки, было кольцо. И оно здорово фонило. Так-так, значит, не только императрицам доступны артефакты? Тут, видимо, были бы денежки…

Длинный вальс продолжался около десяти минут.

Двух из них мне хватило, чтобы тщательно просканировать кольцо (при непосредственном контакте всё в разы быстрее, чем издалека разглядывать!) и понять, что в двух словах его работу можно было охарактеризовать как «вру, не краснея».

Ещё восьми — чтобы перенастроить работу артефакта ровно на противоположную, примитивно перенаправив несколько энергетических цепей. Так долго, потому что одной рукой и непривычное рабочее положение. И уже направляясь к собственному месту, я спросила:

— И почему же госпожа Рокотова так на вас сердита?

— Меня небезосновательно подозревали в содействии организации теракта против её отца, — брякнул кавалер, выпучил глаза и уставился на меня, словно не веря происходящему.

— Ноги не забываем переставлять, — мне вовсе не улыбалось застрять с ним колом посреди зала. — А доказательства?..

Он с ненавистью сощурился:

— Я позаботился о том, чтобы ни доказательств, ни свидетелей не нашлось!

— Неудивительно, что её так взбесило приглашение. Д у рно, молодой человек. Настоятельно советую покаяться, — мы дошли уже почти до самого края площадки, и я развернулась, отступая в тень колонны. — Больше к Марусе чтоб не подходил. А меня забудь!

Он скованно развернулся и пошёл на места для гостей. Я смотрела на его руку и думала вот о чём: почему они используют такие камни? Это был всего лишь второй наблюдаемый мной артефакт, но оба, что белая камея императрицы, что вот этот вырезанный по чёрной поверхности рельеф, который я не успела рассмотреть, были сделаны по непрозрачному камню. Слишком мало для статистики — и всё же это уже тенденция.

Почему?

По-хорошему, в ответе на этот вопрос могла бы помочь гертнийская «История развития магии», если бы я успела до неё дойти. А пока я слышала только название и что её проходят в той самой академии, куда я должна была поступить. Помогало в понимании не очень.

После длинного вальса снова вышла дисциплинированно бодрая великая княжна, и снова начались торги за первую пару. Под конец вечера все чрезвычайно устали от этих распродаж, но оставались ещё рукоделия… Слава Богу, воспитанниц отпустили в отделения, и мы уже не слышали сумм, которые выкрикивал распорядитель. Аж в ушах звенит. Тысячи, тысячи…

— Неужели каждую безделушку по отдельности будут продавать? — стоя у зеркала в умывалке, Рита прижала ладони к щекам и потянула подбородок вниз, отчего лицо её приобрело гротескно вытянутый вид: — Я ещё ни разу в жизни так не уставала от танцев!

Староста Шура фыркнула:

— Возможно, это специально сделано, чтобы господа из сливок общества охотнее жертвовали на благие цели. Иначе, мол, по четыре раза в году будет такое повторяться.

Соня покачала головой, глядя на подругу в зеркало:

— Надеюсь, ты права. Если честно, впечатления от вечера… — она передёрнула плечами.

Да, не нашлось никого, кто высказался о событии хотя бы с половинной экзальтацией первого бала. Единственное, что было обсуждено с одобрением и даже с восторгом — брошь княжны Софии. После того, как все вволю ей навосхищались (даже, с моего разрешения, прикалывая на платье и разглядывая себя в зеркалах с замиранием дыхания), брошка заняла достойное место среди стеклянных бусинок в белой жестянке от цукатов.

Хотя, если уж совсем честно, то я не отказалась бы, если бы из аукционных тысяч в поддержку одинокой меня передали бы хотя бы рублей сто. Отсутствие свободной наличности меня изрядно напрягало. Взять что-то без спроса можно только в случае крайней нужды. Когда умираешь, к примеру. И выхода нет. А потом всё равно надо возместить.

А мне вот, к примеру, хочется красивое бельё — как-то вот после всех этих балов я осознала, что не хочу казённых простых труселей, хочу со всех сторон в красоте ходить. Чем я хуже той, например, великой княжны? Вряд ли она в столь спартанских парашютах рассекает.

И вот — хочется мне. Но я прекрасно осознаю, что шёлковый, к примеру, лифчик не является случаем крайней нужды.

Значит, надо купить.

А на что?

Мда…

Зато в воскресенье (утро которого мы с Марусей, конечно же, проводили в малой гостиной, откуда я периодически выбегала в приёмную к очередным просителям) пришёл посетитель весьма особенный.

СОЛИДНЫЙ ГОСТЬ

О статусе посетителей всегда можно было судить по тому, как заходят горничные. В этот раз глаза у Томы были как-то особенно выпучены.

— Что, Томочка, никак государь император пожаловал? — иронично спросила я, когда она остановилась у нашего диванчика.

Эта фраза заставила её нервно засмеяться:

— Ну, барышня, скажете тоже — государь!

— Однако же, — заметила Маруся, — по вашему лицу мы делаем вывод, что прибыл некто, имеющий весьма весомый статус в городе Заранске. И кто же эта персона?

— Ах, барышни, вам бы всё шуточки! — всплеснула руками Тома. — Сами господин Бирюков в холле ожидают! Прикажете принять?

Я посмотрела на Марусю.

— Прижимистый тип, лишнюю копейку тратить не любит, — выдала мне справку она. — Чрезвычайно расчётлив. Однако же, дела ведёт честно.

— Приглашайте, Томочка. Да ведите его прямо сюда, тут у нас уголок тихий, спокойно побеседуем.

Тома умчалась. Завучиха, которой, очевидно, уже тоже доложили о прибытии столь солидного гостя, продолжала своё курсирование по