Две чаши весов - Айрис Оллби

— Неужели между вами все кончено? — спросила она, сомневаясь в полном разрыве. — И как давно это случилось?

— Как бы там ни было, но это произошло, — сказал он. — И довольно давно. Наш брак длился около пяти лет, но к концу пятого года мы превратились, — его рот сложился в брезгливую гримасу, — просто в холодных деловых партнеров.

— Мне кажется, такие случаи происходят довольно часто, — заметила Лилит, внутренне пугаясь реакции, которую вызовут ее слова, — когда в человеческие отношения вмешиваются деньги. Мне приходилось читать о таких супружеских парах…

— Но это меня вовсе не касается, — прервал он раздраженным тоном. — У меня будет только такая спутница жизни, которая согласится быть именно женой.

Он внезапно умолк и притопнул ногой. Теперь черные глаза пронизывали ее, как острый хирургический инструмент. Понятно, ему не нужна жена-партнер, ведь этот человек сам смог создать процветавшую фирму в условиях жесткой конкуренции.

— Так что же ты читала о таких супружеских парах?

Быстро же он сменил тему, подумала Лилит, чувствуя, что по спине забегали мурашки. Когда ему не хочется останавливаться на своих проблемах, он обрывает разговор, будто обрезает бритвой.

— В каких же изданиях ты читала такие вещи? — снова спросил Хосе, выводя ее из оцепенения. — И в какой связи?

— Я… не очень помню, — произнесла она дрожащим голосом, радуясь, что наконец-то может говорить абсолютную правду под его острым взглядом. — Я читала не одну такую историю. Думаю, что они не выдуманы.

— Можешь ли припомнить хотя бы одну? Про какую-нибудь личность. Любую, которая позволила бы нам разобраться в моей ситуации. — Он не сводил с нее пристального взгляда.

— Если тебя интересуют личности, то примером могу служить и я сама, — медленно произнесла она, тщательно подбирая слова. — Ты так сказал, будто не видишь во мне личность.

— Ты никогда не перестанешь быть тем, кто ты есть. — Он произнес это таким тоном, словно читал нравоучение. — Мне знакомо твое состояние, потому что я пережил подобное, когда однажды оказался вне дома. Однако мы говорим о тебе, красавица. Красивая личность! — Он сделал ударение на этих словах. — Все-таки у тебя должно быть собственное имя — настоящее, а не прозвище. Или мне придется называть тебя красоткой, до тех пор…

Поскольку Хосе умолк, Лилит взглянула на него. Он почти отвернулся и смотрел на берег, затем медленно — она уже знала, как Хосе может это делать, — повернулся к ней и поднял глаза.

— До тех пор, пока я не доставлю тебя на берег и не попрощаюсь с тобой, — закончил он прерванную фразу, глядя на девушку темными с антрацитовым отливом глазами.

От этих слов Лилит охватила почти физическая боль. Она не хотела задумываться над тем, что время неумолимо летит, и маленький праздник скоро подойдет к концу. Стало ясно: еще немного, и необычная жизнь, которая началась минувшей ночью, кончится. Вновь придется стать никому не нужным, лишенным счастья существом и брезгливо морщиться от домогательств типов, подобных Берту.

— Когда же? — Она тяжело вздохнула. — Когда ты собираешься это сделать?

— Сделать что? — Он выпрямился и недоуменно посмотрел на нее, отгоняя сбои мысли.

— То, что ты сказал. — Девушка откинулась назад, устыдившись своей нерешительности. — Ты сказал о береге, о том, что собираешься меня отвезти, — все же произнесла она. — И там попрощаться. Когда ты намерен это сделать?

— Я же сказал тебе когда, — черные глаза не отрывались от нее. — Ты же слышала.

— Значит, ты узнал, кто я такая? — Она почувствовала себя жалкой. — Почему же ты раньше не сказал об этом, а продолжал выспрашивать вещи, которые тебя, в сущности, уже не интересовали?

— Хотел сам все выяснить.

— Но полиция могла сказать тебе…

— Полиция мне ничего не говорила.

— Но… но она не могла не знать, — Лилит находилась в замешательстве. — Они же начали поиски…

Она запнулась, вспомнив вопрос насчет огорченного любовника, на который она не дала ответа из-за появления рыбаков. А потом он пытался помочь ей восстановить память, делая вид, что ничего о ней не знает.

— Никто не сообщал полиции, что кто-то исчез, — сказал Хосе. Его черные глаза продолжали смотреть с еще большим вниманием.

— Что!?

Девушка нервно прижала руки к груди. О ее исчезновении никому не известно? Значит, никого не интересовала жизнь какой-то Лилит Осборн, значит, никто ее не терял? Теперь ясно, что ничего особенного не произошло. Просто она исчезла, и никто не занялся ее поисками. Никто не проявил беспокойства и не поинтересовался, что с ней сталось.

— Ты… уверен? — пролепетала Лилит, стараясь не потерять самообладания. — Как можно быть уверенным, если я была без…

— Да, — убежденно ответил мужчина. — Я абсолютно уверен.

— Но бикини?

— Оно находится на стенде забытых вещей. Отдыхающие отпускают шуточки по этому поводу. — Он сделал паузу. — Можешь представить, какие это шуточки.

— Ну да, какая-то женщина решила искупаться голышом. — У нее обиженно задрожал голос. — Не иначе они зубоскалят о том, что какая-то парочка занималась любовью в море!

— И эта женщина забыла одеться, перед тем как вернулась в гостиницу. — Он покачал головой, что означало «да». — Подобные происшествия довольно часто случаются в курортных местах.

Лилит представила, какое веселье вызвало у публики ее злополучное бикини. Она с негодованием посмотрела на пляж. Там на берегу среди домиков с черепичными крышами Берт пытался разобраться, почему внезапно исчезла его любовница. Как он это делал, Лилит не могла представить. Как объяснял исчезновение? А блузка, что случилось с блузкой?

— Так… Что же мне теперь делать? — спросила она, потрясенная свалившейся новостью. — Я же должна появиться откуда-то.

— Ну, скажем, с другой яхты. Как ты на это смотришь? — Он взглянул на видневшиеся в море парусники. — Иногда богатые люди заплывают сюда на своих яхтах, хотя, — он пожал плечами, как бы говоря, что такое происходит нечасто, — когда я ловил рыбу, не видел ни одной.

— Значит, я как инопланетянка, — пробормотала она. — Женщина-инопланетянка, которая ничего…

— Успокойся, красавица. — Его голос внезапно стал низким, а лицо излучало уверенность и решимость. — Есть разные способы выйти из положения. И мы найдем выход.

— Мы? — Она повернулась и посмотрела в черные, блестящие глаза. — Ты мне поможешь?

Лилит сразу же поняла, что допустила ошибку. Зря она надеется, что кто-то позаботится о ней. Во всяком случае, этот человек совсем не годится. Его длинные ресницы прикрыли глаза, а голова покачивалась из стороны в сторону.

Боже, какая же она дура! Ведь ждала, что он ответит совсем другим движением, к которому она привыкла. То, что Хосе так покачивает головой, означает не отрицание, а согласие. Этот жест вселил в нее надежду.