Две чаши весов - Айрис Оллби

— Но теперь этого быть не может, — проговорила она вслух. Интересно, предпринял ли что-нибудь Берт, когда обнаружил ее исчезновение? Наверное, ничего. Вероятно, продолжает отдыхать как ни в чем не бывало. От этой мысли сжалось сердце. Горемыка вспомнила о своем ночном побеге.

Ей хотелось наказать его за обман. Как следует испортить ему отдых. Правда, когда она вошла в море несколько часов назад, у нее не было четкого решения. Просто хотелось сбежать от Берта и причинить ему боль за предательство… Возможно, просто намеревалась скрыться и оставаться в море до тех пор, пока он не начнет поиски. Лилит думала и о том, что просто искупается, а затем вернется в гостиницу и переселится в другой номер. Поначалу у нее не было намерения покончить с собой. Но она оказалась в критической ситуации, и неудивительно, что человек, который вытащил ее из воды, очень рассержен.

А что будет, когда она вернется на берег? Предположим, Берт сообщил властям о ее отсутствии. Возможно, фотография Лилит, вклеенная в паспорт, уже увеличена до размеров плаката, и поисковые партии занимаются розыском. Все эти страсти она разожгла сама и продолжает их нагнетать из-за того, что не желает вернуться обратно. Она только…

— Фруктовый сок.

Хозяин протянул высокий стакан, полный золотистой жидкости. Гостья любезно поблагодарила.

— Персиковый сок, — сказал он. — Нравится?

— Роскошно.

Почувствовав жажду, Лилит до дна осушила стакан и вернула. Мужчина вновь наполнил его.

— Мы пьем сок вместо кофе, — пояснил он. — А завтрак находится вот здесь. — Он протянул соломенную корзиночку. — Открой, пожалуйста.

Откуда он взял такую милую корзиночку? Но еще больший сюрприз находился внутри. Там лежала круглая, с хрустящей корочкой, еще горячая булочка с аппетитными ломтиками копченой колбасы. Масло хозяин принес из каюты. Затем они съели по слоенке с сыром. А закончили завтрак вишнями, которые, как он сказал, привозят на пляж прямо из садов.

— Теперь мне ясно, куда ты исчезал, — пробормотала Лилит, чувствуя приятную сытость в желудке. — Доставал завтрак.

— Продукты должны быть каждый день свежими. — Хозяин поднялся и вернулся в каюту. — Передай мне посуду, пожалуйста. — Он поставил тарелки и стаканы в мойку. — Теперь положи то, что осталось, в корзинку и дай мне.

Хотя все это говорилось приказным тоном, он не вызвал у нее никакого протеста.

— Какой ты аккуратный, — заметила Лилит.

— На борту судна необходимо быть таким.

— А я могу чем-нибудь помочь? — предложила она свои услуги и тоже поднялась на ноги. — Мне нужно знать, куда убирается вся утварь.

— Оставайся на палубе. — Он убрал масло в холодильник, а потом повернулся к гостье. — И жди.

Девушка недоуменно моргнула, но не произнесла ни слова. Командный тон, жесткая складка у рта, строгий взгляд черных глаз вернули ее на место.

Обеспокоенная Лилит ждала, что последует дальше. Завтрак для меня был праздником, подумала она, ощущая прилив свежих сил. Да и вообще у меня какое-то праздничное настроение с тех пор как я здесь.

Теперь пришло время расплаты. За то короткое время, пока они завтракали, она совсем забыла о слезах и обидах, которые преследовали ее на берегу. Вернувшись на судно, хозяин, видимо, уже знал об англичанке, ушедшей поздно ночью из гостиницы и не появившейся до сих пор. Странно, что он продолжает молчать, но, по всей вероятности, закончив дела, вернется на палубу и заговорит об этом.

— Нет, нет, я не собираюсь возвращаться, — прошептала она. — Начну все заново где-нибудь вдали от Англии…

Когда из каюты появилась его высокая фигура, девушка сразу же прикрыла ладошкой рот. Еще не хватало, чтобы он заметил, как она разговаривает сама с собой.

Но он даже если и заметил, то не подал виду. С мрачным выражением лица мужчина сел на скамейку напротив гостьи, но взгляд обратил на ставший еще более красочным и оживленным песчаный пляж. Он вздохнул, нахмурил брови и крепко сжал губы. Потом повернулся, сел прямо и посмотрел на девушку.

Ну вот, началось, подумала Лилит. Теперь все его внимание сфокусировалось на мне. Странно, однако, глядя на него, она не испытывала ни малейшего страха.

— Должно быть, ты будешь удивлена, — черные глаза впились в нее, стараясь не пропустить ни одного движения ее лица. — Удивлена тем, что мне сказали в полиции о тебе…