Клятва ненависти - Лайла Джеймс

— Действительно, — согласился Гидеон. Наконец, он посмотрел на мое закрытое вуалью лицо, его глаза задержались на моих глазах дольше. Я ожидала жалости, но было только легкое любопытство. 

— Мистер Спенсер сказал, что она идеально подходит Церберу.

— Церберу? — спросила я, сбитая с толку.

Он кивнул в сторону высокого черного жеребца слева от меня. Раньше я его не замечала, так как все мое внимание было приковано к моей кобыле. Он стоял в стойле и с любопытством смотрел на мою лошадь. 

— Цербер принадлежит Киллиану. Он немного сварливый и может стать агрессивным. На нем никто не ездит, кроме Киллиана, — объяснил пожилой мужчина.

Я усмехнулась. Конечно, у Киллиана будет сварливая лошадь, соответствующая его склонности к насилию. И, конечно же, он назвал своего жеребца в честь трехголовой гончей Аида. Как оригинально с его стороны.

— Ты боишься лошадей? Ты кажешься немного скованной. Она не причинит тебе вреда; она очень нежная.

— Я…

Изношенные нервы бежали по моим венам, и мои ноги дрожали. Я сглотнула тяжелый ком в горле. 

— У меня был небольшой… инцидент, когда мне было десять лет. Я училась ездить верхом и упала с лошади.

Хотя это был не маленький инцидент.

Я пролежала в коме девять дней из-за черепно-мозговой травмы…

Очнулась я с судорогами.

И до сих пор...

— Так ты умеешь ездить верхом? — спросил он, с любопытством склонив голову набок.

Я напряженно кивнула.

— Немного. Научилась несколько лет назад.

Как только я оказалась достаточно близко, чтобы протянуть руку и коснуться ее, я протянула вперед дрожащую руку. Мои пальцы коснулись ее длинной гривы, красивой и мягкой.

Гидеон взял меня за руку и помог погладить грудь кобылы. Я взвизгнула, когда она топнула копытами, немного взволновавшись. 

— Она может чувствовать твои эмоции. Успокойся. Не нервничай. — Он отпустил мою руку и сделал небольшой шаг назад, позволяя мне и моей кобыле сблизиться.

Я держала руку на ее боку, медленно лаская ее. Она была такой мягкой; Мне понравилось, как она ощущалась под моими пальцами. Я гладила ее, казалось, долго, потерявшись в моменте с моей красивой белой кобылой.

— Привет, большая девочка, — прошептала я, приближая к ней голову. Я медленно прижалась щекой к ее боку. — Как ты думаешь, мы можем быть друзьями?

Она вздохнула в ответ.

Я шагнула вперед, и она опустила голову, уткнувшись носом в мое плечо. Ее дыхание было теплым на моей щеке. Я улыбнулась под черной вуалью. 

— Это «да»?

Я нежно потерла ее нос. 

— Боже, ты такая великолепная.

Она тяжело вздохнула, и я изобразила вздох. 

— Ты только что согласилась со мной? Конечно, согласилась. Ты знаешь, что ты самая красивая на свете.

Я почесала ей бархатный нос. 

— Рагна.

Она фыркнула в ответ, и наши взгляды встретились. 

— Рагна — твое имя.

Прошло мгновение, в ее темном взгляде было что-то, совпадающее с эмоциями, сжимающими мое сердце, — что-то, что я не могла точно описать.

Одиночество.

Безнадежность.

Отчаяние в том, что кто-то увидит меня такой, какая я есть на самом деле.

Рагна увидела меня. Она не видела завесу или мои грехи. Ей было наплевать на мое прошлое или мое разбитое сердце. Она не осуждала. Она увидела меня – Джулиану.

Рагна откинула голову назад, ее грива развевалась, и впервые за очень долгое время я почувствовала, что улыбаюсь. Правда, от всей души.

— Я ждала тебя, Рагна. Мы станем лучшими друзьями.

Киллиан

Неделю спустя

Я вспомнил, как впервые увидел ее. Прячась за стогом сена, наблюдая, как я готовлю Угля, черного жеребца, которого я тренировал после того, как епископ Романо попросил меня об этом.

Уголь был упрямым.

Он просто никого не подпускал к себе, не говоря уже о том, чтобы ездить на нем. Он уже ранил двух других дрессировщиков лошадей, которых нанял Бишоп, и когда он попросил о помощи – я не мог сказать «нет».

Не тогда, когда мы должны были сохранить дружеские отношения. Не тогда, когда мой отец заранее предупредил меня, что Бишоп будет моим будущим тестем, и я должен сделать все, чтобы угодить ему, достаточно, чтобы он с радостью отдал мне свою дочь.

И особенно не тогда, когда я знал, что Уголь нуждается во мне.

Кто-то скажет, что у меня есть способность говорить с лошадьми, потому что я хорошо с ними обращаюсь.

Я до сих пор помню вспышку платиновых светлых волос, когда Грейс бросилась прятаться, когда мой взгляд поймал ее за сеном.

— Я знаю, что ты там, — крикнул я, проводя рукой по груди Угля. Он топнул каблуком и почти сердито повернул голову в сторону. — Ага-ага. Ты меня ненавидишь, — пробормотал я упрямому жеребцу.

— Тебе лучше выйти сейчас, — сказал я достаточно громко, чтобы девушка меня услышала. — Я не люблю, когда ко мне подкрадываются, а Уголь немного непредсказуем. В конце концов ты можешь пострадать.

Это сработало. Она издала небольшой писк, и боковым зрением я увидел, как она выходит из-за стога сена.

— А кто вы, мисс…?

Она ломала руки.

 — Я должна ответить на это?

— Ты воровка? — строго спросил я. Но я уже знал, что это не так.

Во-первых, она не была ни одета, ни похожа на воровку. На ней было бледно-лиловое платье, доходившее до середины бедер. Ее волосы были распущены, с двумя крошечными косичками по обеим сторонам виска, но они были забраны назад и потерялись в ее волнах. Ее ботильоны были черными и кожаными, совсем новыми.

Во-вторых, она слишком много ерзала, чтобы быть воровкой.

И в-третьих, охрана Бишопа была жесткой, и такая маленькая девочка, как она, точно не смогла бы проникнуть внутрь. Итак, я уже пришел к одному выводу.

— Конечно, нет, — ответила она, явно оскорбленная таким суждением.

Внимание Угля было приковано к ней, и я очень хорошо знал этот взгляд. Он определенно не любил ее и чувствовал угрозу от ее присутствия. Я держал его, пытаясь успокоить большого зверя. 

— Ты сделала что-то не так и теперь убегаешь?

Ее губы сузились. 

— Нет.

— Тогда почему ты не можешь назвать мне свое имя?

— Потому что я не хочу.

— Неприемлемый ответ, принцесса, — прохрипел я.

Ее губы приоткрылись, и я увидел, как она резко вдохнула.

 — Ты уже знаешь, кто я, — обвинила она.

Мои губы дернулись. 

— Возможно, у меня уже есть идея.

Она скрестила руки на груди и на дюйм приблизилась ко мне. 

— Скажи мне, — бросила она вызов.

— Ты мне скажи, — парировал я. Уголь откинул голову назад, топнул ногами и издал легкое фырканье. Он был хорошим мальчиком сегодня весь день, и я не