Преданная. Невеста - Мария Анатольевна Акулова

— Я думал, ты будешь после двух.

К моим вопросам прибавляется еще один: озвученное время — это случайность или он хотел, чтобы мы с Майей не пересеклись?

Взгляд скашивается и едет выше. В какой-то момент ловлю на себе внимание Тарнавского. Но он не задерживается. Снова смотрит на Майю, а я вниз.

— Мы с мамой раньше закончили, — сердце ухает вниз. С мамой. То есть она тоже где-то здесь?

— Это же не значит, что раньше закончил я.

Тарнавский поясняет терпеливо, а Майя фыркает. Поворачивает голову ко мне, поймав взгляд, изрекает:

— Я же говорила, Юль. Душнила.

Беззлобно ёрничает, а я тем временем всё сильнее ощущаю себя лишней.

Коротко улыбаюсь и делаю шаг в сторону.

Мантрой повторяю про себя: он не обязан отчитываться мне о планах. Я не должна злиться из-за того, что обедает с мамой и сестрой. Это нормально. Его жизнь не ограничивается мной. Но… А место там у меня какое?

— Извините, мне нужно собираться, — бубню себе под нос. Подходя к столу, чувствую взгляды спиной.

— Юля, а вы не хотите с нами пообедать? — предложение слетает с губ младшей Тарнавской и врезается между моих лопаток. Стараюсь держать лицо. Складываю в сумку планшет, блокнот, забрасываю ручку. Силой удерживаю на губах улыбку и оглядываюсь. — Так они с мамой меньше будут меня терроризировать расспросами об учебе.

Майя искренне не замечает между нами ничего странного. Это хорошо. Искренне же просит о поддержке. Но я знаю, что неважно — хочу я или нет, должна отказать.

— Я бы с радостью, но мне на пары нужно. Да и я уже пообедала.

После мягкого отказа «просто помощнице» самое время снять сумку со стола, попрощаться с судьей, его посетительницей и уйти, имитируя легкость, но взгляд магнитом тянет в сторону и вверх. Я сдаюсь и не ошибаюсь: Слава смотрит на меня. Чего ждет — не знаю. Он серьезен, а я ему натянуто улыбаюсь.

Как будто мне не обидно, что он даже формально не поддержал предложение сестры. Опасается, что я могу согласиться?

— До скольки пары, Юль? — Спрашивает мягко, а у меня сердце работает навылет. Ну чего ты, дурное? С потрохами сдаешь меня…

— До четырех. — Отвожу обиженный взгляд.

— Вернешься? — И тут же возвращаю.

Хочу ляпнуть: нет.

Но делаю вдох, а громкий выдох делает Майя:

— Юль, не возвращайтесь. В нашем возрасте, Слава, у девушки должно быть что-то помимо учебы и работы, понимаешь? Ты свою молодость уже потратил непойми на что. Другим хоть не мешай.

Она вроде как за меня вступается, но делает хуже. Слава смотрит на сестру. Я — все так же на него. Скулы мужчины напрягаются. Что именно раздражает, любимый? То, что сестра перечит или то, что я не приеду?

Начавшееся с абсолютной гармонии утро расцветает новым обеденным недоконфликтом, который Майя не замечает.

— Он не всегда таким душным был, Юль. Это, наверное, кризис среднего возраста. Сколько тебе, папочка? Забываю постоянно… Сорок, пятьдесят? Тебе молодых уже не понять, прости… — Майя разводит руками.

— Тридцать три… — Выпаливаю и тут же жалею. Запоздало прикусываю язык.

Конечно, Майя прекрасно это помнит. Смотрит на меня внимательней. А я тем временем куда-то между братом и сестрой.

Новая пауза — явный признак того, что лишним стоит удалиться.

Глубоко вдыхаю, тараторю:

— До свидания.

Разворачиваюсь и дохожу до двери. Успеваю взяться за ручку и нажать ее, а затем вынужденно оглядываюсь, слыша:

— Юля.

— Да?

Скажи что-нибудь, чтобы мне стало легче, Слава. Пожалуйста. Помоги почувствовать собственную ценность для тебя.

— На связи. Закончишь — маякнешь. Я жду. — Читаю в карих глазах "давай без глупостей" и чувствую, как во рту становится горько.

Наверное, ему не хочется снова объясняться и тушить мои пожары. Утомительно очень часто вспоминать, что мне двадцать. Что я глупая. Вспыльчивая. Что всякие мелочи бьют по самооценке и самоценности.

Хух, ладно, Юля. Соберись.

— Конечно, Вячеслав Евгеньевич. Только в Балку не идите сейчас. Я слышала, там сесть без брони невозможно. Хотя… У вас же бронь, наверное.

Сама же себя зачем-то бью. Закрываю рот и выхожу, чувствуя себя глупой-глупой.

Глава 10

Юля

Настроение стремительно катится вниз по кочкам этого «особенного» дня.

Я не успеваю толком пережить свой побег из приемной судьи, а начавшийся семинар по Отдельным аспектам уголовно-правовой квалификации «радует» практической, которую мы делаем, поделившись на пары.

Удивительно, но староста Лиза Смолина, имея бесконечное множество новых подружек, оказывается невостребованной.

И я бы может позлорадствовала, но настолько же невостребованной оказываюсь я и преподаватель объединяет нас в пару.

На этом моменте мне хочется точно так же быстро забросить вещи обратно в сумку и свинтить уже из университета, но сцепив зубы, терплю.

Лиза показательно неспешно подходит к моей парте. Опускается рядом и вздыхает.

Усилием воли гашу перед глазами вспышки.

Фоном слышу объяснение преподавателя, который разносит по партам карточки с задачами.

— У каждой пары своя фабула. Ситуации не повторяются. Составы тоже. Ваша задача — квалифицировать действия правильно и описать состав совершенного преступления. Или объяснить, почему вы считаете, что состава в предложенной фабуле нет.

В других обстоятельствах у меня уже чесались бы ручки в ожидании нашей с Лизой бумажки, но сейчас раздражение только растет.

Его усиливает исходящее от бывшей подруги тепло и наше нежелание даже случайно друг друга касаться. Я невпопад вспоминаю, что весь пятый курс Лизина голова провела у меня на плече, а теперь…

Когда карточка опускается на нашу парту, мы с Лизой одновременно тянемся за ней и дергаем в разные стороны. Пересекаемся вражескими взглядами. Готовы устроить очередную войнушку на ровном месте, но соревноваться даже в таком настолько тупо, что я отпускаю лист, Лиза же берет его, как будто реально чувствуя себя победительницей. Дурочка.

Читает, а я тем временем смотрю на пустую доску.

Интересно, они уже пообедали или нет? О чем говорили? Майя упомянула перед мамой Славы, что встретила его новую помощницу? Мама спросила, что за девушка? А Слава что ответил? Отмахнулся… От меня?

Я знаю, что сама себя накручиваю, но как же успокоиться?

— О, тебе понравится, Березина, — Лиза едко комментирует и отбрасывает лист с задачей. Я не гордая — подбираю. Бегу взглядом по строчкам.

На первый взгляд — классика злоупотребления служебным положением, субъектом избран судья, но все не может быть так просто, а значит, нужно перечитывать раз за разом и искать загвоздку.

— Ты можешь позвонить своему Тарнавскому. Обратиться за помощью