Ты – мое наказание - Наталья Юнина

– На словах Лев Толстой, а на деле ху…, – резко замолкает. – Ладно, не буду травмировать твою тонкую душевную организацию. Хрен простой.

– Вот не хочешь ты вести конструктивный диалог. Если простыми словами – я для тебя, Анастасия, палка-выручалка.

– Мне твоя палка сомнительного сорокалетнего качества без надобности, – не лупили тебя в детстве, Падловна. А зря. – У меня есть парень.

– А я не про ту палку, Настя. Я имел в виду, что я для тебя, как зонт в Питере.

– Чего?

– Всегда необходим. Я твой билет в нормальную жизнь. Не помню, о чем там был разговор с твоим отцом, но хотя бы понятно, почему я получил такой прием и впал в твою немилость. Все не так, как кажется. Я не покушаюсь на твою личную жизнь, Настя. Наш брак будет фиктивным. Я к тебе вообще не притронусь ни одной частью тела.

– Фиктивным?

– Да. Фиктивный. Скажем, на года два-три. Но о том, что он фиктивный будем знать только ты и я. Ты будешь жить в хороших условиях, в моем доме. В отдельной спальне. Мы будем очень редко пересекаться. Ты не будешь думать о том, что надо вставать в четыре утра и батрачить на огороде. Пойдешь учиться, куда захочешь. Будешь развиваться, иметь деньги в неограниченном количестве, при этом я не буду тебя контролировать, как твой отец, согласись ты на его обеспечение, – чистейший блеф о контроле, благо Настя не в курсе. – Ты получишь все, о чем может только мечтать девушка. Со временем наладишь отношения со своим отцом. От тебя будет не так уж много требований, – от последней фразы самому смешно. Тут править и править.

– И какие это требования? – надо же, не сразу послала на три буквы.

– Сопровождать меня на некоторые встречи, мило улыбаться женам моих партнеров и не только им. Проще говоря, делать вид, что тебе приятны эти неприятные бабы и тебе нравится поддерживать с ними беседу. Все в пределах разумного. Но, конечно, прежде надо подправить твою речь и, давай без обид, отвезти к стилистам.

Ну вот сейчас точно на хрен пошлет, еще и кипятком плеснет. Не даром косится на чай. Однако Настя встает из-за стола и выходит из кухни.

– Ты куда?

– Посикать, – вполне четко произносит она, выводя меня из себя.

Теперь я уже мало что понимаю. Нарочно меня выводит или правда так выражается? Увы, скорее второе.

Пару минут я сижу и пялюсь в экран телефона, представляя с каким удовольствием я ткну ей фактом наличия невесты у Артемки, как вдруг до меня доходит. Я слышу шум воды.

Иду на звук и оказываюсь около двери, которая была сразу закрыта. Сканирую ее несколько секунд. Вода выключается и дверь открывается.

– Ну и мандатра же ты, Настенька.

– Кто?

– Нехороший человек. Туалета дома нет, говоришь?

– Для гостей нет, – как ни в чем не бывало произносит Настя, выходя ко мне. Демонстративно закрывает дверь на ключ. – Ну, так уж и быть, на дорожку разрешу вам пристроить свою царскую жопу к моему унитазу. Держите ключик, Вадим Викторович.

Вкладывает мне в ладонь ключ, сама направляется на кухню. Иду вслед за ней.

– Я отсюда не уеду, пока не получу от тебя положительный ответ.

– Даже так?

– Не иначе, – подкидываю вверх ключ и тут же убираю его в карман. – К тому же, если тебе отшибло память, ты мне машину повредила. Я физически не могу уехать домой. Ну так что? Каков твой положительный вердикт?

– Всего доброго, Вадим Викторович.

– Упрямая овца, вся в отца.

– Ты назвал меня овцой?

– Да.

– Опрометчиво.

– Ну, раз карты раскрыты, чего выделываться?

– Ну раз так. Окей. Мою выгоду ты типа расписал. Но вот поведайте мне, Вадим Викторович, а на кой черт вам это надо?

– Неважно. Это наши с твоим отцом дела.

– Важно. Или выкладывай или…

– Мой бизнес летит к чертям собачьим. Я строил его много лет с нуля. Опережая твой словесный понос, сам, без помощи богатых родителей, потому что богатых у меня не было. От того обиднее терять то, что создавал сам, а не с неба упало.

– Допустим. А причем тут я и фиктивный брак?

– Для того, чтобы мою компанию не поглотили, мне нужно объединиться с компанией твоего отца, которая тоже не совсем на коне, мягко говоря. Ему это тоже надо. Если мы официально объединимся, будут все шансы не только укрепиться, но и войти в жирный плюс.

– Наверное, я реально тупая. Но причем здесь снова я? Почему просто не объединить ваши компании, если их кто-то хочет поглотить?

– Потому что твой отец упрямый козел. И если еще недавно я мог хоть как-то на него повлиять и уговорить это сделать, то сейчас нет.

– Наконец-то с тебя слетела маска интеллигентного терпеливого мужика.

– Теперь я тебе нравлюсь больше?

– Ты вообще мне не нравишься, – не раздумывая бросает Настя, чем вызывает мой смех.

– Тем лучше для тебя, значит, не влюбишься, – так она еще ни разу не кривила свою мордашку. – Ты знаешь, что у тебя есть сестра?

– У меня нет родственников. Они все умерли.

– Нет, Настя. У тебя есть сестра и отец, как бы ты этому ни сопротивлялась. Сестрица твоя, кстати, редкостная упрямая стерва, которая порушила мне все планы. Наш с ней брак был обговорен давно. Не как способ спасения двух компаний, тогда мы были на коне. Это был типичный договорной брак. Но твоя сестра взяла и совершенно не вовремя влюбилась. Не в меня.

– Мерзавка какая, – не скрывая сарказма выдает Настя. – И мой дедушка перед своей смертью связывается с биологическим папочкой. И ты узнаешь о наличии второй дочери.

– Все верно. Только теперь мне не нужен просто договорной брак, на который мне было откровенно плевать, поэтому и не торопился. Сейчас мне нужно объединить наш бизнес, чтобы спасти и мой, и твоего отца. Вот только он уже в этом не заинтересован. Он хороший мужик, но упрямый. Мы знакомы с ним много лет. Поводов для недоверия у него нет. Но у твоего отца немного поплыл мозг, когда он узнал, что его жена беременна. Он