Вуаль судьбы - Джинафер Дж. Хоффман

Я усмехаюсь и отмахиваюсь от нее, хватая свою сумку и надевая ее обратно.

— Мне пора на встречу.

Гретта загораживает дверной проем.

— Кто он?

— Никто.

Я пытаюсь протиснуться мимо нее.

— Зора, я все тебе рассказываю, — хнычет она.

— Да, а я рассказываю тебе самый минимум. Вот почему мы сработались, Гретта.

Я, наконец, танцую вокруг нее, но ее обиженный взгляд оленьих глаз заставляет меня остановиться в попытке вырваться. Я выдыхаю.

— Он Босс, о котором я собираю информацию для клиента. Глаза Гретты загораются.

— Звучит захватывающе, — затем она хмурится. — Я все испортила?

Я качаю головой.

— Нет, конечно, нет. На самом деле хорошо, что ты нас остановила.

— Остановила вас? — она шевелит бровями.

Мои щеки пылают, и я чертыхаюсь.

— Ага! — она взволнованно показывает на мое лицо. — Видишь, ты покраснела.

— Я ухожу, — решительно заявляю я и спускаюсь по лестнице. — И я не краснею, — ворчу я, открывая входную дверь.

— Как его зовут? — кричит она мне вслед, догоняя меня вниз по лестнице.

Я машу на прощание и выбегаю на улицу, растворяясь в толпе,

прежде чем она успевает меня догнать. Я делаю вдох и произношу беззвучную благодарственную молитву, прежде чем мой разум наполняется ужасом.

Я поцеловалась с боссом. Я прикусываю губу.

Не из-за работы. Не из-за крови.

Я вытираю пот с затылка и морщусь.

Я намеренно поцеловала Босса, и…

Я отрицательно качаю головой, мое лицо недовольно морщится.

И я хочу сделать это снова.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Я колеблюсь возле жилища Чудовища, Феликс за моей спиной. Я продала свое платье, оставив себе только то, что подарила Грэтта, и съела кусок хлеба по дороге сюда, но теперь мой желудок сжимается так сильно, что я готова его разорвать.

Мой разум воспроизводит момент, проведенный вместе с принцем, и я прикусываю язык. Сильно.

Больше этого не повторится.

Чудовище, наконец, замечает мое присутствие, его глаза отрываются от блокнота на коленях, его темно-синяя маска плотно застегнута.

— И менее чем через двадцать четыре часа она здесь, — его лицо расплывается в улыбке. — Я полагаю, у тебя есть то, что я хочу.

Я киваю и прохожу дальше в комнату.

— Они читают нити.

Чудовище складывает руки на груди.

— Объясни.

— Они предлагают узнать о прошлом людей, — я провожу языком между зубами, затем чешу затылок. — Они помогают людям.

Выражение лица Чудовища мрачнеет.

— И это все?

Нет.

Я ерзаю.

Сколько зацепок я могла бы получить, описав, как выглядел принц под своей маской?

Мое сердце бьется быстрее, тихий голосок в глубине моей головы умоляет меня не делать этого. Я хмурюсь.

— Это то, что они делают.

Чудовище откидывается на спинку стула.

— Очень хорошо, — он смотрит в камин. — Я надеялся, что у них будет продукт, который я мог бы легко заменить, склонив чашу весов в свою пользу. Этого, однако, никто не ожидал. Мне нужно, чтобы они исчезли.

— Исчезли? — я выпаливаю, и скручиваю пальцы вместе.

Возьми себя в руки.

— Да, я понимаю, что говорил тебе оставить их невредимыми, но я передумал.

Чудовище переводит взгляд на меня.

— Я хочу, чтобы они были мертвы к завтрашнему вечеру.

Я киваю. Я почти открываю свой большой рот, чтобы сказать, что могу сделать это раньше, но я колеблюсь.

Могу ли я убить принца?

Я с дискомфортом переминаюсь с ноги на ногу.

В коридоре звякают цепи, и я обращаю на них свое внимание. Мое дыхание застревает у меня в горле, когда входит вереница молодых девушек, кандалы змеятся у них между лодыжек и не дают им убежать. Они нечеловечески худые, их ребра просвечивают сквозь такую тонкую одежду, что видны соски.

Желчь подкатывает к моему горлу.

— Значит, это правда, — бормочу я. — Ты продаешь людей.

Я не хочу, чтобы кто-нибудь меня услышал, но я подпрыгиваю, когда дыхание Чудовища щекочет мне плечо.

— Я не уверен насчет номера пять. Что ты думаешь? — спрашивает он.

Мой взгляд падает на цифры, приколотые к груди каждой девушки, и я содрогаюсь. Когда-то давно я предотвратила эту самую судьбу для себя. Мне было суждено стать «пятым номером», и вот я ничего не делаю, чтобы помочь этим бедным девочкам.

Я скрежещу зубами, а пальцы тянутся к ножу, пристегнутому к поясу.

— Я не тот враг, которого ты хотела бы иметь, Зора, — рычит Чудовище, уловив мое движение.

— Что ты собираешься с ними делать? — спрашиваю я отстраненным голосом, поскольку внутри меня воюют две версии меня самой, — та, которая хочет освободить этих девушек, как я когда- то сделала для себя, и та, которой нужно сохранить хорошие отношения с Чудовищем, чтобы я могла найти своего брата.

— Завтра вечером я сопровожу их в Подполье.

Чудовище подходит к девушкам и разглядывает каждую из них. Я отвожу взгляд, не в силах скрыть свое отвращение.

— Сделай это, пока меня здесь нет, — выдавливаю я. Чудовище свирепо смотрит на меня.

— Это звучит очень похоже на требование.

— Так и есть, — говорю я и вздергиваю подбородок.

Пошел он и его бизнес.

Чудовище делает большой шаг ко мне, пристально глядя на меня из-под своей маски.

Я съеживаюсь от желания, которое вижу в его глазах, и немедленно делаю шаг назад, но он хватает меня за запястье. Дикое рычание царапает мое горло.

— Убери от меня свою руку. Он усиливает хватку.

— Интересно, сколько нитей? — начинает он и поднимает свободную руку, чтобы коснуться пряди моих волос.

Он аккуратно наматывает их на палец и дергает вниз.

Я задыхаюсь от боли и рычу, когда его вожделение усиливается.

— Сколько нитей для чего?

Я тянусь за своим клинком, на этот раз без колебаний, но Феликс заполняет пространство рядом со мной, размахивая мечом.

Гребаный чертов ад.

— Сколько нитей потребуется тебе, чтобы прогнуться перед Роялистом, Зора, — бормочет он.

— Свинья, отвали от меня, — шиплю я и решительно отстраняюсь. Я вытаскиваю нож, а Феликс обнажает меч.

Чудовище поднимает руку, показывая Феликсу подождать.

— Я бизнесмен, Зора. Если я вижу дорогую шлюху, я забираю ее себе на продажу. Ты бы выручила мне бешеное состояние, и я бы даже позволил тебе оставить себе процент.

— Я не продаюсь и никогда не буду продаваться, — говорю я, и в моих словах нарастает жар.

Чудовище окидывает взглядом мое тело.

— Позор.

Мой желудок сжимается от ярости.

— Ты собираешься назвать мне имя убийцы моих родителей?

— О, он их не убивал. Он просто мог бы указать тебе правильное направление.

Чудовище проскальзывает мимо меня к своему креслу, открывает фляжку на приставном столике и делает глоток.

— Он