Семёновы - Алекс-Мари

От водоворота мыслей заболела голова. Решив по примеру Скарлетт О'Хара подумать обо всем завтра, Ольга собралась и пошла домой. Она шла медленным шагом, торжествуя при мысли о том, что она несет тайну, и никто, совсем никто об этом не знает.

На следующий день радостные родители привезли Тёмку. Машина подъехала к воротам, мать выскочила с переднего сидения и распахнула заднюю дверцу, готовясь помочь сыну.

– Мам, ты меня на руках понесешь? – позвучал из глубины автомобиля шутливый голос.

– Сыночка, ты только аккуратнее, аккуратнее, – мать протягивала руки, будто и вправду, собиралась вынести его.

Артём, кряхтя, выбрался из машины и с наслаждением вздохнул.

– Господи, хорошо-то как!

– Пойдем, сынок, – тянула за рукав мать, – тебе вредно много ходить!

– Мне вредно много лежать! – возразил Артём, но отбиться от матери не смог и был послушно уведен вглубь двора. Отец и Настя следом занесли вещи.

Вечером собралась вся семья. Настя не отходила от брата, подавала, подносила, поправляла подушки до тех пор, пока он не дернул ее за руку, усадив рядом.

– Тась, ну может хватит уже, а? – шуточно-тоскливо спросил он, – Чувствую себя инвалидом-миллионером.

Настя обхватила его за талию и прижалась ухом к груди.

– Бьется, – шепотом сказала она.

– Фу, дурочка, – стукнул ее по макушке брат, – все, отстань, маньячка!

Родители улыбались, глядя на их перепалку.

В дверь постучали коротким стуком, и все удивленно переглянулись. И еще большее удивление было на лицах домочадцев, когда в комнату, опираясь на палку, вошел дед Сергей.

– Всем доброго вечера, – пробасил он.

Все зашумели, здороваясь, мать засуетилась, накрывая на стол еще один прибор, а отец принес стул и предложил деду. Тот сел, огляделся, и остановился взглядом на внуке.

– Ну что, поправился, парень?

– Да, дед, спасибо, – смущаясь ответил Артём.

– Это я тебе пришел спасибо сказать, – ответил дед Сергей, чем удивил всех, – Спасибо, что вступился за сестру, не пожалел себя.

Артём покраснел, вместе с ним покраснела и Настя – упоминание о злополучном дне до сих пор вызывало в ней желание биться головой о стену.

– Ой, да ладно, дед, – махнул рукой Артём, – забыли уже.

– Ну так ты давай, выздоравливай, внучок, – улыбнулся серыми глазами старик, – да захаживай хоть иногда.

Артём согласно махнул головой.

– Батя, поужинаешь с нами? – вмешался отец.

– А не откажусь, – покладисто согласился дед.

Никто в общей суете не обратил внимание, как задумчива и тиха была Ольга. Точнее сказать, это было ее нормальное состояние, и никто даже не подумал присматриваться. Поэтому никто не заметил, что она время от времени трогала под столом живот и тихонько улыбалась.

На следующий день Ольга засобиралась в город. Мать, ожидающая этого порыва с того самого дня, сразу воспротивилась.

– И нечего тебе ездить! – возбужденно отговаривала она дочку, – что ты собираешься с ним обсуждать?!

– Мам, я поеду, – тихо, но настойчиво говорила Ольга.

– Да зачем?! – воздела руки Наталья, – ведь ничего хорошего не будет, помяни мое слово! Опять расстроишься, и рядом никого!

– Мам, все будет хорошо! – Ольга собиралась, переходя из комнаты в комнату, мать ходила за ней сзади.

– Ну давай отец тебе отвезет, – предложила мать, – все ж не одна будешь.

– Нет, не надо…

– Ну давай я с тобой поеду, – робко и безнадежно предложила мать.

– Мамочка, все будет хорошо! – повторила Ольга, чмокнула растерянную и расстроенную женщину, и, накинув ремешок сумочки на плечо, вышла из дома.

Рейсовый автобус никуда не спешил и медленно трясся по сельским дорогам. Ольга мучилась от духоты и возблагодарила всех богов, когда они подъехали к городскому автовокзалу. До общежития, где пока обитал Антон, было пять остановок на автобусе, но Ольга уже накаталась на общественном транспорте, поэтому поймала такси. Водитель пытался с ней заигрывать, рассыпаясь в комплиментах. Сначала Ольга не реагировала, но мужчина был настойчив, и после очередной порции дифирамбов она, глядя в зеркало заднего вида, где то и дело мелькал хитрый глаз, сказала:

– Я беременна!

Водитель опешил, но замолчал, и в полной тишине довез до места назначения. Так же молча принял деньги и мгновенно уехал. Ольге было смешно вспоминать растерянное лицо веселого кавказца и неожиданно она подумала, что незнакомый водитель был первым, кто узнал о ее счастье.

Общежитие пустовало, все-таки лето. Вахтерша, тетя Галя, знавшая Ольгу, приветливо поздоровалась.

– В гости приехала, или насовсем?

– В гости, Галина Васильевна, – кивнула Ольга.

– Почаще бы приезжала, – озабоченно посоветовала женщина, – а то ведь не проворонишь своего красавчика, тут вона какие акулы ходят!

Пропустив мимо ушей упоминание про акул, Ольга взяла ключ и поднялась на пятый этаж. Все казалось нежилым, не пахло едой и было очень тихо. Только где-то журчала вода. Ольга подошла к комнате, вставила ключ и повернула. В помещении был полумрак. Она вошла, положила ключ на тумбочку и прошла вглубь комнаты. Кровать была не заправлена, на полу валялись брюки. Ольга, покачав головой, подняла штаны, встряхнула и собиралась повесить на стул. Что-то царапнуло ладонь. Она ойкнула, повернула брюки и увидела, что весь перед был расшит стразами. Брюки оказались женскими. Не успев оправиться от потрясения, Ольга услышала, как поворачивается ручка двери и отскочила за шторку. В комнату ввалились двое. Оба были в полотенцах и страстно целовались. Не заметив девушку, парочка упала на кровать. Ольга замерла столбом. Мужчина поднялся на руках и, краем глаза заметив силуэт, ойкнул и неловко упал на партнершу. Придавленная испуганно взвизгнула.

– Оля?! – растерянно пробормотал Антон.

– Привет, – Ольга махнула рукой, – и пока.

Она выпуталась из занавески, вышла в коридор и, цокая каблучками, пошла к лифту. Из незакрытой двери еще слышалось "Оля! Подожди!", но Ольга не хотела ждать, она хотела идти. Когда двери лифта закрывались, она увидела, как Антон в одних джинсах с голым торсом бежал к ней. Лифт поехал, и Ольга вздохнула с облегчением.

Выйдя из полумрака на улицу, Ольга остановилась всего на мгновение. Ей казалось, что гора свалилась с плеч. Она вышла на проспект и долго шла пешком, наслаждаясь хорошей погодой. Остановившись у ларька, купила шоколадное мороженое и с удовольствием его съела. Мороженое замечательно обволокло внутренности, не вызывая тошноты. Этому она тоже порадовалась.

Незаметно наступил август. Теплый и безмятежный, наполненный яблочным духом и запахом жареных грибов, он радовал всех, кроме Ольги. Беременность все труднее было скрывать. Грудь налилась, живот надулся, будто она была постоянно объевшаяся. Ольга начала таиться от