Семёновы - Алекс-Мари

– Эээ! Ты куда?! – удивленный Олег шагал к ней наперерез.

– Я.. мне надо… – Настя заикалась от волнения, руки похолодели. Голова дико болела.

– Чего надо?! Петь я что ли буду?

Неожиданно Настя разозлилась.

– Я ухожу домой! – она дернулась из рук мужчины.

– Куда это ты собралась? – он понял, что Настя всерьез настроена уйти и был полон решимости ее удержать.

– Домой!

– Милая моя, так твой дом у меня! Не забыла случайно?! – сказано это было агрессивно, с издевкой.

Настя ошалело смотрела на мужчину, с которым до сегодняшнего дня делила дом, стол, постель. Иногда ей даже казалось, что он будет хорошим мужем, заботливым, работящим. Сейчас она видела только алчного дельца, который нагло пользовался ей, как – будто она – его собственность. Он даже не поинтересовался, почему она обеспокоена и что случилось. Ничего, кроме ее голоса и приятной внешности Олег не замечал.

– Да пошел ты, – устало сказала девушка, достала из сумочки ключи и бросила их в Олега. Он поймал связку.

– Одумаешься – приходи, – он милостиво давал ей возможность к отступлению.

– Не одумаюсь… – она вышла из сияющего разноцветными огоньками ночного клуба и пошла в темноту ночной улицы.

Настя решила пройтись пешком, чтобы как-то успокоиться. В груди все еще щемило от сдерживаемых слез. Они душили ее, и девушка несколько раз глубоко вздохнула. Что ж за жизнь-то такая у нее бестолковая? Устав, она присела на скамейку на автобусной остановке. Автобусы подходили и уезжали. А она сидела и сидела. Внезапно ее облил свет ночных фар. К обочине подъехала машина. Настя испугалась, время было позднее, а в городе полно мужчин, ищущих приключений. И она совсем не планировала становиться одной из их жертв. Поднявшись со скамейки, она развернулась и пошла по тротуару. Машина тронулась, но не уехала, а двигалась равномерно ей. Насте хотелось побежать, она еле-еле сдерживала себя. Окно автомобиля опустилось, и Настя услышала свое имя. От неожиданности она остановилась и присмотрелась – из салона ей махал рукой тот, кого она совсем не ожидала увидеть.

Сев в мягкое кожаное кресло она повернулась и всмотрелась в знакомое лицо. Андрей совсем не изменился, хотя как он мог измениться за несколько месяцев.

– Привет, – Настя вдруг смутилась, – ну ты напугал!

– А ты, как всегда, бродишь по темным улицам одна, – Андрей улыбался, – наверно у меня миссия такая – спасать тебя.

– А чего меня спасать, – ершисто ответила Настя, – вроде бы все нормально.

Ага, нормально, подумалось ей. Дома нет, парня нет. Хорошо хоть деньги в кошельке есть. И ночевать неизвестно где. К Олегу она даже под дулом пистолета не пойдет. Придется к Тёмычу, все равно завтра ехать домой. Вспомнив, почему она сорвалась с вечеринки, Настя закусила губу и всхлипнула.

– У тебя что-то случилось? – участливый голос пробился сквозь пелену страдания и Настя, не выдержав, расплакалась. Андрей остановился у обочины, повернулся к ней, протянул руку. Настя тут же прижалась, вышло это очень привычно, будто так и надо.

– У меня дедушка тяжело заболел, – размазывая слезы о дорогой кашемировый воротник плакала Настя, – сегодня совсем плохо стало, мама звонила.

Андрей гладил ее по плечу и молчал, такое горе ничем не успокоишь. Надо чтобы оно само выплакалось. Он достал из кармана платок, подал Насте.

– Сейчас-то куда? – спросил мужчина, когда она немного успокоилась, вытерла красные опухшие глаза и высморкалась.

– К брату в общагу, – скрывать не было смысла, и Настя вкратце рассказала все подробности своей личной жизни.

– Поехали ко мне, – неожиданно предложил Андрей и посмотрел на Настю.

Она увидела блеск его глаз и внезапно ей стало жарко. Она только молча кивнула, и он нажал на педаль газа.

Дальше было дежа-вю. Та же квартира, та же собака. Собака, кстати, узнала сразу. Кинулась обнюхивать и здороваться. Та же кухня… Но потом…

Они просто болтали. Андрей пытался отвлечь девушку от грустных мыслей, много шутил. А потом без предупреждения поцеловал. У Насти сердце ухнуло вниз и там растворилось, оставив легкий жар внизу живота. Она подняла руки и как бы пробуя, коснулась его волос. Мужчина прижал ее к себе, а потом, подхватив под коленки, легко поднял. Через мгновение он уже опустил ее на просторную кровать и начал аккуратно снимать вещь за вещью. Настя боялась дышать, чтобы не нарушить волшебство. Когда он опустился рядом с ней, она не смогла больше ждать и протянула руки.

Она открыла глаза и увидела перед собой деда. Он сидел на стуле, как обычно, ровно держа спину.

– Ну что, внученька, все ли у тебя хорошо? – спросил дед.

Насте показалось, что они об этом уже разговаривали когда-то, но она не стала напоминать деду о его забывчивости.

– Да, деда. Все хорошо! – она не солгала. Именно это она и ощущала.

– А с учебой как? – дед прищурил глаз, хитро улыбаясь.

– Вот с этим хуже, – Настя продолжала быть честной, – но я постараюсь исправить!

– Ты давай, давай, внучка, старайся. Мне уже не надо, но другим понадобится.

И тут Настя осознала нереальность происходящего.

– Дед, погоди! Ты же… Ты же болел… – лепетала он растерянно.

– Болеет оболочка земная, – сказал задумчиво дед, – а душе лекарства не нужны. Главное быть в ладу со своей совестью.

– Дед… – Настины губы задрожали, – ты умер, да?

– Да, внученька, – ласково сказал старик, – всему свой срок. А ты старайся! Ты добрая, душевная, тебе надо людям дарить свою теплоту, тогда и жизнь ярче покажется.

Дед встал со стула и пошел куда-то, медленно, спокойно, как обычно ходил по деревне. Только на палку не опирался.

Настя моргнула и проснулась. Где-то в коридоре пищал телефон. Она вылезла из теплой постели и голышом на цыпочках побежала в прихожую. Ответив на звонок, она медленно сунула телефон в сумку, присела на край банкетки и тихо заплакала.

…Попрощались они быстро. Андрей отвез Настю к Тёмкиному общежитию. Она была печальна, да и разговаривать было не о чем.

– Когда ты приедешь? – тихо спросил Андрей. Настя хотела уйти сразу, как только они подъехали, но он придержал ее за рукав.

– Не знаю, – безучастно ответила Настя.

– Позвонишь?

– Угу.

Он потянулся к ней и коснулся губами припухших после бессонной ночи губ, вгляделся в красивое, хоть и бледное лицо.

– Я буду ждать!

Настя кивнула и вышла из машины.

…Вернулась она только через десять дней. Уставшая и опустошенная, вошла в комнату, которую делила с девчонками почти четыре года. Бросив сумочку на кровать, прямо в пальто села на мягкий матрац.

Хоронить деда пришла вся деревня.