Семёновы - Алекс-Мари

…Обычно Наталья в это время еще спала. Но ее разбудило что-то, и она долго лежала, ворочаясь и пытаясь найти удобную позу. Когда все попытки оказались тщетны, она вздохнула. Ну, значит пора вставать. Услышав легкий шорох босых ног, Наталья улыбнулась. Вчера ели арбуз, видимо кто-то побежал в уборную с утра пораньше. Она встала, накинула тонкий вязаный платок и вышла на крыльцо. Все-таки утром было уже прохладно. У крыльца не было фиолетовых шлепанцев, значит Ольга. Решив дождаться дочку, мать присела на ступеньку. Но Ольга не шла. Наталья двинулась той навстречу и услышала характерные звуки. Испугавшись, она подбежала к деревянной кабинке. Ольга стояла, наклонившись над отверстием и ее рвало. Она подняла бледное лицо и вытерла губы платком. Полупрозрачная ночная рубашка натянулась и мать ахнула, закрыв рот ладонью. Ольга привычно обтерла губы, высморкалась и, присев, справила надобность. Выйдя из уборной, она подошла к матери и молча обняла ее.

– Да как же так, доченька?! – голос матери срывался и дрожал.

– Ну вот так, мам… вот так…

– Антошка-то знает?

– Нет.

– Ну и правильно! – кивнула мать, – и правильно! Сами вырастим. Наш будет, семеновский!

7

Осень вошла как хозяйка, не спросясь. Холодов не было, но однажды утром вокруг запестрело разноцветными красками. Все это радовало глаз, и только утренние молочные туманы говорили о том, что лето прошло. Настя уехала учиться, вслед за ней собирался и Артём. Родители были категорически против, настаивая, чтобы он долечился дома, под присмотром матери, но молодой человек как мог сопротивлялся, ему жаль было терять учебный год. Конец лета омрачился неприятным моментом – близнецы участвовали в судебном слушании. Леха, со своей весьма нелегкой ноги покалечивший Артёма, на суде выглядел растерянным и жалким. Он сидел нахохлившись, как растрепанная птица, и только моргал, когда ему задавали вопросы. Рядом, с другой стороны решетки сидела его жена, молодая, но какая-то блеклая, увядшая, замученная жизнью. Она время от времени принималась плакать, а вместе с ней и все дети, которых она притащила с собой на слушание. Когда объявили приговор, она зарыдала и стала бросаться проклятиями в сторону Насти, обвиняя ее во всех своих несчастьях. Выйдя из здания суда ребята молчали, а приехав домой, долго и тщательно мылись, как – будто испачкались в липкой и вонючей грязи.

Но было и хорошее. Каких только эмоций не пережили домашние, когда Ольга объявила о беременности. Было видно, что мать уже хорошо поработала над отцом, в первую секунду желваки на скулах шевельнулись, но он взял себя в руки и обнял дочку. Чего это стоило матери, приходилось только догадываться, Ольга слышала, как ночью она тихо журчала отцу, это был верный признак – убеждает! Артём с Настей восприняли новость с восторгом. Настя завизжала и запрыгала, а Артём уставился на Ольгу, будто у нее прямо сейчас выросла вторая голова. Они обступили сестру, просили потрогать и послушать. А Ольга, смеясь, отбивалась, убеждая, что слушать пока нечего. Никто ни разу не упомянул об Антоне, понимая, что ему места в этой радости нет.

Деревня быстро узнала об Ольгином положении, но любя и уважая девушку, никто косо не смотрел. И только самые заядлые злопыхательницы время от времени проезжались по Петровне и ее непутевому сынку. Но и эти разговоры со временем сошли на нет.

Настя шла по аллее деловито-торопливо, словно спешила куда-то. На самом деле нее было ощущение, что она зашла в чужой дом и крадется по комнатам, боясь встретить хозяев. Она выдержала целую неделю, не приезжала сюда, хотя только об этом и думала с момента приезда в город. Уговаривала себя, что встреча с Андреем это всего лишь эпизод в ее жизни. Но, в конце концов, устав с собой бороться, решила сходить. И вот она здесь, но никакого удовольствия не испытывает. Наоборот, внутри назревало раздражение, которое искало выход.

– Семенова! Настюха!

Настя вздрогнула, обернулась на крик и невольно сморщилась. Некрасов! Некрасов был некрасивый. Какой-то весь белесый – бледная кожа, светлые волосы, почти незаметные ресницы и брови, и курносый нос – все это делало Некрасова похожим на худого поросенка. Но это было не главное. Еще он был нудный. Ну, или казался таким, потому что не давал Насте прохода с того самого дня, когда она вошла в стены медицинского училища с документами для поступления. Тогда она чуть не разбила нос, споткнувшись об присевшего на корточки Некрасова, завязывающего так не вовремя развязавшийся шнурок. Обругав его дебилом, Настя не стала слушать извинения и пошла дальше. Но несчастье по фамилии Некрасов продолжало ее преследовать, и они оказались в одной группе. Некрасов не признавался в любви, не приглашал на свидания, и даже не просил денег в долг, он просто постоянно был рядом. Со временем Настя привыкла к нему, и даже рассмотрела положительные его качества. Например, Некрасов мог ее рассмешить. Причем с очень серьезным видом. Но иногда, как, например, сейчас, он был совсем некстати.

Настя остановилась и смотрела, как Некрасов через газон несется к ней. Длинные ноги, казалось, не помогали, скорее мешали ему. Задыхаясь, он подбежал, и не успев вовремя остановиться, почти врезался в девушку.

– Привет, – отпыхиваясь поздоровался Некрасов, – ты чего тут?

– Гуляю! – почти агрессивно ответила Настя. Ну не говорить же, что ищет в каждом встречном – поперечном мимолетного знакомца.

– А-а-а! – понятливо кивнул Некрасов, – а что так далеко?

– От чего далеко?

Отвяжется он или нет?!

– От общаги.

– Где хочу, там и гуляю! – Настя, сверкнув глазами, посмотрела на нежданного попутчика, и он догадался, что вопросов достаточно.

– Я тоже гуляю, – радостно сообщил Некрасов, – к тетке иду. Так неохота! Она пристанет, или вещи с балкона в гараж таскать, или на дачу, банки с помидорами отвезти.

– Ну так иди к тетке, – буркнула Настя, – а то до дачи далеко ехать.

– Нее, я с тобой погуляю! – Некрасов всем видом показывал, что времени у него вагон, и он все успеет.

В это время зазвонили колокола, и Настя, как всегда, остановилась послушать.

– Красиво! – тихо сказал Некрасов, когда звон умолк.

– Может зайдем? – предложила Настя.

– Не-е, мне нельзя, – серьезно сказал Некрасов, – я мусульманин.

Услышав новость, Настя оторопело уставилась на юношу. Ей стало сомнительно, что белоголовый Некрасов, славянин в третьем поколении, по крайней мере столько поколений некрасовских родственников Настя видела своими глазами, оказался бы правоверным мусульманином.

– Ну как мусульманин… – Некрасов важно