Паук Эванбайринг - Лана Александровна Ременцова

– Надо, конечно, но… – её голос стал тихим. – Любимый, у нас же теперь такой талантливый молодой кузнец. Прошу, повремени с решением побыстрее выбираться к людям. Пусть он выкует вам такую броню, которая выдержит их атаку.

Отец и сын посмотрели друг на друга.

– А ведь твоя мать дело говорит. Идём к кузнецу.

Они ушли. Ликорис заломила руки. «Только бы он послушал меня и приказал кузнецу выковать броню».

Кузнец ковал новый меч. Но как только увидел повелителя с сыном, бросил молот и положил меч в ведро с водой. Лезвие зашипело.

– Повелитель… – склонил кудрявую голову.

– Добрый вечер Краский, чем занят?

– Кую новый меч для вас. Хочу сделать более удобной рукоятку.

Эрганлавдий потрепал его по кудрям.

– Хорошее дело. Молодец. Мы к тебе по срочному делу.

Кузнец напрягся.

– Сможешь выковать нам броню от людского оружия?

– Да.

Уверенный ответ кузнеца понравился повелителю.

– У них мощное оружие. Доспехи, выкованные твоим отцом, не выдержали. Нас всех в прошлый раз ранили, включая и меня.

– Знаю, они были просто металлическими, а я смогу влить в металл обсидиан.

– Да? Но как ты расплавишь камень?

– Он изначально из огненной лавы приходит на поверхность нашей земли. Я справлюсь, только пусть ваши воины мне соберут чёрный обсидиан. Сколько надо доспехов?

– Пять сыну с его пауками, и я возьму ещё троих лучших воинов с собой.

– Значит, девять.

– Какие сроки, чтобы не затягивать?

– Самое быстрое пару недель, чтобы сделать качественно. Буду работать и днями, и ночами.

Повелитель кивнул.

Они ушли от кузнеца, и вышли во двор, где поджидал Зорбаган с тремя воинами Эванбайринга.

– Сын, вы пока можете ползти домой, а через месяц пришлю за вами кого–то из своих пауков, и пойдём в мир людей. Этот месяц нам придётся прожить в голоде. Оставшихся землероек в округе ничтожно мало, даже мутированных.

Эванбайринг обнял его.

– Попрощайся за меня с матерью. Мы уползаем. – Направился к воротам, кивнув своим паукам возвращаться с ним домой.

– Сын…

Он оглянулся.

– Если хочешь эту лису, укроти её, иначе никак.

– Хочу.

Пройдя в ворота по деревянному мосту, где сверху также как и у него красовался устрашающий, огромный, обсидиановый паук, начищенный до глянцевого блеска, обратились в пауков и быстро поползли в мховой лес.

Там нашли несколько больших землероек, ещё выросших на химии, разорвали и поделили: всем досталось по крохотному кусочку. Наесться этим было нереально.

– Повелитель… – Зорбаган преданно стоял рядом. – Нас ожидает голод?

– Пока да.

Они приползли домой. Эванбайринг отдал все необходимые распоряжения и направился в гарем. Войдя на женскую территорию, обошёл комнаты с паучихами и сразу вошёл туда, где пребывала Крис – маленькое, круглое, уютное помещение. Оно находилось в дальнем углу гарема, обособленно от остальных комнат. Только здесь стены расписаны цветами, которых никогда не могло быть в подземном паучьем царстве. Молодой мох украшал окно с остроконечной рамой в виде кляксы. Цветочный эскиз дала Ликорис художнику сына ещё, когда только шёл отбор наложниц, с такими словами:

«Пусть хоть одна комната у тебя будет яркой, похожей на летний луг в нашем лесу, откуда я родом. И ты в неё поселишь самую любимую наложницу».

Эванбайринг хорошо запомнил слова матери в тот день, но ещё не одна наложница не побывала в ней кроме непокорной лисы. По какой–то непонятной причине ему захотелось, чтобы в этой комнате обосновалась именно она, хотя ничем ещё этого не заслужила.

Вар, как обычно, нарисовался как испод земли, раскланиваясь и подметая длинными полами халата и так чистейшие полы, натёртые до глянца. (Гаремные слуги натирали пол плотным сухим мхом)

– Приветствую, повелитель. Как вы сходили к господину Эрганлавдию? – тёмные глаза Вара пытались увидеть настроение повелителя по мимике, которая часто ничего не выражала. Паук ещё с юности научился контролировать эмоции, за исключением редких случаев, таких как необычные дела в его гареме с этой непокорной лисой.

– Мы скоро с отцом отправимся в мир людей, когда его новый кузнец выкует нам крепкую броню. А пока всех нас ждёт голод. Химии для развода землероек нет. Причина, почему люди стали так поступать, неизвестна.

– Очень жаль. – Вар искренне вздохнул, так как был любителем поесть, особенно макая землероек головками в соус, который варил их повар и очень гордился им: жгучая смесь горьких трав из леса вороньего государства. (Такие травы приобретались на год на ярмарках)

– Как она? – Эванбайринг указал взглядом на девушку в цветочной комнате, лежащей на овальной тахте у стены.

– Колдун смог вызвать её обращение в человеческую ипостась. Приходит три раза в день, поит какими–то эликсирами и окуривает тело вонючими травами. Весь гарем воняет. Паучихи возмущаются. Бегаю, открываю везде окна.

– Ничего потерпят. – На его высоком лбу залегла бороздка недовольства. – Она уже приходит в сознание?

– Да. Сейчас спит.

Эванбайринг прошёл внутрь. Вар ретировался и укрылся в соседней пустой комнате, не предназначенной никому, где хранилась разная утварь для наложниц.

Крис лежала неподвижно как мёртвая. Золотистые густые волосы раскидались по подушкам разной формы и цвета. Длинные ресницы слегка подрагивали. Цвет лица указывал на болезненное состояние, однако придавал некое благородство тонким чертам.

Паук присел рядом и невольно залюбовался ею. «Прекрасная маленькая лиска». А вслух выдохнул:

– Покорись…

Она от звука его голоса вздрогнула и открыла глаза. Их взгляды скрестились.

– Нет. – Прошептала.

Он перевёл глаза на её пухлые соблазнительные губы.

– А если тебя подвергнут позорному изнасилованию у столба казни и сожгут?

– Нет.

Он видел, как ей тяжело даются даже эти короткие ответы. И взял за тонкую кисть с изящными пальцами. Поднёс к губам и неожиданно для неё, и для себя, поцеловал кончики холодных пальцев. Зрачки девушки расширились, перекрывая сочную зелень радужки.

– Тогда, выходи за меня замуж. – Выпалил и сам смутился, отведя взгляд. В его душе всё перевернулось и будто заклокотало. «Что я несу? Замуж! Безродная лиса? О чём я? Это невозможно». – Но глаза снова приковались к её глазам и утонули, будто в высокой траве на горе Горгульи в царстве лесного духа. Она молчала.

– Я нашёл то, что искал всю жизнь. Чистую невинную девочку, которая может постоять за свою честь, даже превозмогая пытки и угрозу жизни.

– Мы… не пара. – Эти слова ей дались с трудом, и она закашлялась.

– Знаю, но я уже не хочу тебя бить или унижать. Хочу заполучить твою покорность на законной основе.

Крис не любила его, но понимала, что стать женой