Паук Эванбайринг - Лана Александровна Ременцова

– Хорошо, повелитель. А после?

– Что после? – паук нахмурился.

– Что мне делать с ней?

– Накорми и выдай одежду. Других наложниц не подпускать. Головой за неё отвечаешь.

Вар взял мохнатыми передними лапами лису. Повелитель гордо пополз к воротам. В дозоре увидели их и тут же опустили мост на чёрных металлических цепях. Огромные деревянные ворота арочного типа медленно раскрылись. Эванбайринг на миг замер в них, подняв голову на массивного паука из чёрного обсидиана. Такого же символа его царствования, как и у отца.

– Натереть его до блеска! – прорычал охранникам, стоящим у ворот.

Те, находясь в человеческой ипостаси, поклонились, держа ворота с двух сторон за металлические кольца.

– Всё будет исполнено, повелитель.

Он вполз, прополз по кругу двора у входа в замок. Посмотрел по сторонам, высматривая своего главнокомандующего и, не найдя среди находящихся здесь воинов, рявкнул:

– Где Зорбаган?

К нему подошёл паук из молодняка.

– Повелитель, я подручный главнокомандующего. Он уже неделю как гостит у родителей: господина Вобина и госпожи Кластримии. Вы же сами его отпустили.

– Да? – приподнял бровь. – Точно, забыл. Как только появится, пусть придёт ко мне. Что с питанием?

– Ваш отец Эванбайринг не передал на той неделе химию для нового выводка землероек, поэтому главнокомандующий и отпросился у вас, чтобы сходить к родителям и самому разузнать, в чём дело.

– Сколько у нас осталось запасов?

Тот удручённо склонил голову.

– Не больше дюжины.

Эванбайринг вздохнул.

– Поэтому обсидиан так быстро начал разрастаться.

Пауки, слушающие их внимательно, изменились в лице – тень огорчения залегла на них. Все знали, что усиленный рост обсидиана признак надвигающегося на них голода, кроме туповатого служителя гарема.

Вар принёс лису в гарем в отдельную комнату и уложил на тахту.

– Потерпи, скоро к тебе придёт колдун. – Произнёс просто вслух даже не ей как таковой, потому что она по–прежнему пребывала без сознания. Взял прозрачное розовое покрывало из лёгкой ткани с радужными переливами и укрыл. Зажёг дюжину свечей, источающих приятные ароматы – подарок госпожи Ликорис, которая всегда передавала разные эссенции. Вар капал пару капель в свечи, где фитиль и тем самым добивался аромата по всему гарему. Повелителю нравилось, что здесь всегда так приятно пахнет. После вышел в коридор и передал гаремным воинам – слугам чтобы срочно привели колдуна.

Тот был у себя в доме, варил новые зелья и пыхтел, как самовар. Длинные патлы и усы концами опускались в варево, но он не обращал на это внимания и продолжал колдовать. Один из слуг постучал в ветхую дверь.

– Войдите. – Сухой голос скрипнул изнутри.

Тот вошёл, опасливо озираясь по сторонам.

– Что жмёшься, как девица?

– Приказ повелителя: ты должен срочно прийти в гарем и исцелить лису.

– Ладно, сейчас приду, иди.

Паук быстро ретировался. Колдун взял корзину, скинул в неё со стола кучу стеклянных пузырьков и вышел.

«Я видел во сне, что она скоро снова будет здесь, да ещё и раненая, хорошо хоть успел, сварить новые эликсиры».

В гареме осмотрел её, поцокал и, открыв один из пузырьков, влил в лисью пасть зелье.

– Передай повелителю. – Пробубнил стоящему рядом Вару. – У неё поломаны кости и внутреннее кровотечение. На восстановление уйдёт немало времени. Обратиться в женщину в таком состоянии она не сможет. Истощённый организм не позволит. Пусть зарядится терпением.

Тот ушёл передать повелителю слова колдуна.

Эванбайринг, выслушав его, молча уставился в огонь в камине. Вар, поняв, что не получит никаких ответов, поклонился и ушёл. А он встал, походил по комнате туда – сюда и решил ползти в замок отца за Зорбаганом. Вышел во двор.

Глава 3. Неожиданное решение

– Мои пауки, я иду к отцу. Следите за замком.

Вперёд вышли трое пауков в человеческой оболочке.

– Повелитель, мы не отпустим вас одного. Возьмите нас с собой.

Он кивнул и обратился в родную ипостась. Ворота открыли, и они начали путь. Ползли всю ночь без передышки. Землероек почти нигде не было. Эванбайринг расстроился ещё сильнее. На рассвете выползли на пригорок, откуда виднелся замок отца и обширная долина с деревней. Чуть поодаль был ещё один замок – однобашенный.

– Ползём к Вобину. Хочу забрать Зорбагана. Мне нужно серьёзно с ним поговорить.

Они поползли, по ходу поглядывая по норам – тоже ничего.

– Да где же эти чёртовы землеройки?

Четверо пауков махнули через мхи, как через забор, к маленькому замку и подползли к воротам.

Два паука из дозора выглянули из ниши на крепости и, сразу узнав сына повелителя по татуировке на спине в виде паука с багровыми глазами, поспешили открыть.

Они вползли. Паук из дозора крикнул в сторону двора:

– Молодой господин, тут сын повелителя Эванбайринг пожаловал со своими воинами!

Зорбаган начищал меч и, резко подняв голову, подошёл к прибывшим. Поклонившись, опустил меч в землю.

– Повелитель… я сегодня уже собирался обратно. Простите, что задержался и заставил вас самому прийти сюда.

– Ничего. Я не виню тебя. Нам нужно поговорить. Время не ждёт. – Он обратился в человека и оглянулся на воинов. – А вы пока побудьте здесь.

Эванбайринг и Зорбаган вошли в замок, прошли в гостевой небольшой зал и расположились в дубовых креслах с мягкой бордовой обивкой.

– Где отец?

– Он уполз к повелителю. Решает, что делать с ситуацией с землеройками. Ты же об этом хотел поговорить?

– Ты прав. Нам не привезли новую партию химии для их развода. Я переживаю за пауков. Ты знаешь почему?

– Отец также не получил химию и узнал у повелителя этих земель, что люди закрыли доступ к поставкам. Эванбайринг переселился туда, посмотрел у пещеры, где они всегда оставляли ящики для пауков, вышел из леса и столкнулся с атакой людей. Никто ничего не понимает. У него же всегда был договор с их мэром. Он вызвал отца, похоже, они собирают войско идти войной на людей.

– Положение наше неважное. Идём к нему. Кластримия здесь?

Тот кивнул.

– Сходи, попрощайся и я тебя жду.

Зорбаган сходил в покои к матери, попрощался и выскочил обратно во двор. Обратился в родную ипостась, и они поползли в замок Эрганлавдия.

Он встретил сына с неподдельной радостью. Верный Вобин всегда стоял рядом с правой руки. Ликорис – мать Эванбайринга как обычно занималась мыловарением и эссенциями.

– И ты уже прибыл, дорогой сын! – обнял и похлопал по