Двойной подарок для босса - Ника Черника

— Чего-нибудь пожевать, — поясняет Левка дополнительно, если вдруг кто не понял.

— А как же роллы?

Дети пожимают плечами. Я смотрю на развороченные и почти не съеденные ими роллы. Вздыхаю тяжело, запуская руку в волосы. Вот если бы можно было вообще никогда не есть… Насколько было бы проще.

— Предлагаю поужинать вместе.

Вздрагиваю, услышав голос князя за спиной. Чувствую, что мужчина близко, но просто не могу заставить себя обернуться.

— Да! — пацаны начинают снова ходить на ушах.

Я быстро прохожу вперед, беру сумочку.

— Это не обязательно, Даниил Константинович, — делаю вид, что копаюсь в ней.

— Знаю. Но что делать, если очень хочется?

Я краснею, поднимая на него глаза и понимая, что он сейчас совершенно не про еду. Даниил надел джинсы и футболку, волосы не укладывал, поэтому они очень мило вьются.

Такой приличный, словно не он пару минут назад эксплуатировал комод таким образом, что у того могла бы образоваться психологическая травма.

— Что делать? — спрашиваю зачем-то.

— Идти навстречу своим желаниям.

Глава 17

Я делаю вид, что разом отупела и не понимаю намеков. В целом, я такой и была буквально только что. Отупела, ослепла, оглохла — все сразу, лишь бы Мстиславский продолжал меня целовать.

Благо, дети перетягивают внимание на себя. Пока Левка пытается нажать сразу все кнопки в лифте, Макс закидывает князя тонной супер полезной информации, как например, о том, чем они занимаются в саду, и какую ракету он нарисовал в подарок.

— Что хотите съесть? — Даниил явно бодр, когда мы усаживаемся за столик. — Пиццу?

— Нет! — хоровое.

Князь смотрит на меня.

— Я думал, все дети любят пиццу.

— Только в американских фильмах.

— Тогда что? Суп?

— Нет! — снова хоровое.

— Ладно, что вы любите из еды?

— Я люблю макароны с сыром и красным соусом! — заявляет Левка.

— А я гуляш, — это Макс.

Князь довольно откидывается на спинку стула.

— Легко, — и на меня смотрит, как будто одной рукой поднял железнодорожный вагон, не меньше.

Я улыбаюсь, решаясь не комментировать. Легко? Ну-ну.

— Я не буду эти макароны! — заявляет Левка, как только перед ним ставят тарелку.

— Почему? — Даниил подается вперед. — Это паста “Болоньезе”. Красный соус, сыр, как ты и хотел.

— Я ем только те макароны, что делает мама.

Князь смотрит на меня, я снова улыбаюсь. Ничего, пусть мучается, ему полезно. После сексуальной пытки, которой он меня подверг, должна же я получить хоть какую-то компенсацию. Раз уж оргазм не получила.

— Я доел! — заявляет тем временем Макс.

Даниил переводит взгляд на его тарелку, полную мяса и пюре.

— Ты же только подливу съел, — заявляет с легкой тревогой.

— Я больши ничего не люблю из гуляша.

— Как так, Софья? — босс разворачивается ко мне всем телом. — Что они вообще едят?

— Я люблю блин с шоколадом, — Левка решает вступить в беседу.

Макс тоже присоединяется:

— А я тортики.

— Хорошо, — соглашается Даниил. — Я куплю вам десерт, но только когда вы все съедите, договорились?

Пацаны переглядываются недовольно. Ловят мой взгляд, я хмурюсь, выражая легкое негодование их поведением. Вздыхают. Заглядывают в тарелки друг друга.

— Я хочу пюре, — заявляет Левка.

— А ты съешь макароны, там офигенный соус, — молниеносно переставляю тарелки, словно так и было.

Дети берут вилки-ложки и налегают на ужин. С минуту Даниил молча за ними наблюдает, потом начинает кромсать свой стейк. Чувствуется, что мужчина немного на взводе.

— Все в порядке? — снова улыбаюсь ему.

— Конечно, — не очень правдоподобно прозвучало, к слову. — Это же дети, да?

— Полагаю, что да, — едва сдерживаю смех.

— Я имел в виду, что они обычно так себя и ведут. Непоседы.

— Это вы меня пытаетесь убедить или себя?

Князь вздыхает.

— Нам нужно серьезно поговорить, Софья. Без этих ваших шуточек и увиливаний.

Откладываю вилку, чувствуя, как резко пропал аппетит.

— О чем? — все же спрашиваю.

Нужно знать, к чему готовиться. Босс, конечно, делает вид, что он няшка и милашка, но будем объективны: на одной сексуальности такой бизнес, как у него, не поднять. А значит, он сильный, волевой и временами бескомпромиссный.

Главное, чтобы такие времена не наступили у нас с ним.

— О детях. Я почти уверен, что тест будет положительным.

Нервно хмыкаю, комкая салфетку. Пытаюсь спрятать дрожащие пальцы.

— Предположим, что будет. Что дальше?

— Я уже говорил.

Отбрасываю салфетку в сторону.

— Давайте поговорим об этом позже.

— Хорошо. Когда детей не будет рядом. Ваша сестра вообще планирует возвращаться в отель?

— Естественно.

— Так попросите ее посидеть с мальчишками, а мы с вами прогуляемся по Питеру и все обсудим.

Потрясающая перспектива. И все-то у князя складно да ладно, даже возразить нечего.

Настолько нечего, что я и в самом деле, уложив мальчишек, топаю на выход, мы с Даниилом договорились встретиться внизу.

— По-моему, счет пока в пользу князя, — замечает Элька, когда я иду мимо нее в легком платье, поверх которого накинула кожаную ветровку.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты накрасилась, волосы уложила, и принарядилась. Однозначно не для того, чтобы бороться за права на детей.

— Иди-ка ты… Спать, — ласково посылаю сестру, не желая признавать ее правоту.

— Подумай о плане Б, — кидает она мне в спину. — Всегда можно скрепить союз.

— Дурочка, — закатываю глаза, покидая номер.

Оправив платье, спускаюсь на лифте вниз. И ничего я не для князя. Просто хочется выглядеть красиво. Я в таком прекрасном городе, в конце концов.

В фойе оглядываюсь, но князя не нахожу. Обычно он пунктуален, а я вот опоздала на три минуты. Странно, что его нет. Неспешно прогуливаюсь по фойе, послав улыбку парню с ресепшн. А потом замираю, увидев князя.

Он стоит за колонной с какой-то девушкой. Она прижимается к колонне спиной, а он упирает ладонь в камень на уровне ее лица. Только дурак не поймет, что это не вынужденная болтовня, и босс явно не рассказывает ей о том, как пройти к Исаакиевскому собору.

Это что-то интимное, личное. Он, блин, соблазняет девицу. Прямо у меня на глазах! Гад княжеский!

Глава 18

Чувствую себя Гераклом. Готова сломать эту колонну, чтобы босс оказался под ней погребен. Вот тебе и серп и молот! Как я говорила сестре: молот этот будет стучать по каждой наковальне, которую видит!

Одергиваю края кожанки и возвращаюсь в центр фойе. И уже оттуда гордо шествую к выходу. Знаю, что Мстиславский меня по-любому заметит. И ничего, пусть побегает. Я же его ждала, пока он девок кадрил.

Быстро сбегаю по ступеням крыльца и вклиниваюсь в пеструю толпу. Несмотря