Договор на одну ночь - Мария Анатольевна Акулова

Ресторан украшаем зеленью, но для посетителей не открываем. Обедаем семьей, разговаривая о достижениях, планах и надеждах.

После обеда все отдыхают, как считают нужным. Я, возможно, с большей радостью повалялась бы на пляже с книжкой, но получив сообщение от лучшей подруги – Василики, сдаюсь и собираюсь.

В школе мы были не разлей вода. Сейчасть жизнь Василики круто изменилась. Она учится в городе на очном. Бывает дома только на каникулах. В этом году обещала приехать в июле, но получилось раньше. Наверняка за эти три года у нее появились не менее ценные подруги. Я ревную, конечно. А еще завидую. Но не перестаю любить ее и радоваться встречам.

Наряжаюсь в любимое короткое белое платье с летящей юбкой и красивым кружевом на топе. На голову надеваю самодельный ленточный венок. По периметру он украшен ниспадающими в волосы нитями из белого и зеленого бисера. Мелкие бусины сверкают на солнце, играя радужными бликами. Я чувствую себя немного нимфой.

На фестивале будет куча развлечений для туристов: ярмарка фермерских продуктов, ремеснические мастер-классы, народные танцы и песни. Я все это видела миллион раз, но предчувствие окунуться в атмосферу вместе с Васькой дразнит и подначивает ехать поскорее.

Спустившись в зал ресторана, хвастаюсь перед дядей и тетушками новыми сережками – купила их из денег, которые дал дядя. С моих мочек капельками стекают сапфиры в серебре. И такой же сапфировый браслет оплетает запястье. Меня хвалят и желают хорошо повеселиться. Я впервые за долгое время предвкушаю без оглядки на бесконечные тревоги.

Георгиос больше в Кали Нихта не являлся и задевать меня не рисковал. Но это не значит, что о парне я забыла. Его многообещающие угрозы всё еще липнут ко мне плохим предчувствием. Он не бросает слов на ветер. И пусть я совершенно точно не собираюсь за него замуж, но дядя… Ему такое предложение, несомненно, польстило бы.

Сегодня Георгиос будет в Калифее. Это один из аргументов против туда соваться, но в душе снова зреет протест. Пусть подавится своими угрозами. Мы, конечно, семья не самая прогрессивная, но как скот меня новому хозяину из рук в руки не передадут.

***

Приехав в Калифею на рейсовом автобусе, моментально попадаю в эпицентр праздника.

Наша встреча с Василикой – громкая и бурная. Вася оплетает мой локоть и больше, кажется, не отпускает.

За семестр учебы на бухгалтерском у подруги скопилось много информации. Я слушаю ее, чувствуя внутреннюю дрожь. Это все так увлекательно. Это все так по-взрослому!

Она живет в общежитие, ходит на настоящие вечеринки. В караоке. В бары. В клубы. Начала встречаться с парнем. И они даже…

Мы лавируем между лавками с аутентичными товарами, но намного больше пахлавы, лукума и кулури меня увлекает рассказ на ухо. Будь вокруг тихо, мы не рискнули бы (о таком лучше разговаривать дома под одеялом), но Васю распирает, да и я не могу сдержать любопытство, а вокруг нас грохочет музыка и гул голосов.

Кровь нагрета двумя стаканчиками узо. Сейчас мы держим в руках уже метаксу. В обычной жизни я почти не пью (некогда, да и не хочется), но на фестивале отказываться от угощений кажется глупым и бессмысленным.

– Это был ещё не секс, Лен. Мы попробовали, но я испугалась, что будет больно. Зато мы делали всякое другое... Без проникновений.

У меня учащается пульс и нагревается кожа. Васька хихикает, а я смотрю на нее испуганно-восторжено.

– И ты тоже делала? Или только он тебе?

Вася изо всех сил пытается сдержать улыбку, но я вижу, что даже на глазах у подруги поволока. Это так палевно... И так завидно!

Я не ханжа и не дремучая. Я знаю, что секс во всем своем мнообразии прекрасен. И я бы с радостью попробовала, было бы с кем. От мыслей о Георгиосе меня тошнит. Об интрижке с приезжим туристом тоже думать как-то грустно. Я бы хотела с чувствами. С пониманием, что с этим человеком построю семью.

Дома со мной никто и никогда не разговаривал о сексе. Со мной и о чувствах-то никто и никогда не разговаривал. Но какие на меня возлагаются ожидания я все равно понимаю. Дядя презюмирует мою правильность. Целомудрие. И отсутствие у меня шлейфа из кавалеров – для него облегчение.

А для меня... Шлейф мне не нужен, но хоть за подругу порадуюсь.

Глянув по сторонам и качнувшись ближе, Вася шепчет мне на ухо:

– Я делала ему минет. Это было совсем не отвратительно. Он вкусно пах. Не торопил. Член наощупь такой приятный, Лен! Горячий и нежный.

– Господи... – Хочу я того или нет, смущаюсь. Краснею и мотаю головой, чтобы развидеть.

В шутку обиженная Васька бьет меня по плечу, чуть не расплескивая бесценную метаксу. Вспомнив о ней, чокаемся и делаем по глоточку. Те еще алкоголички...

– Это правда приятно, Лен. И он меня тоже ласкал везде... Когда тебя там целует мужчина, который нравится и которому ты доверяешь, Лен...

Мне вдруг становится не до смеха. Даже горло пересыхает. Я верю, что это очень круто. Но что поделать, если единственный мужчина, вызывающий во мне желание что-то такое попробовать, – староста большого поселка?

Петр тоже здесь. Я уже видела его в компании старост. Но ему до меня дела, конечно же, нет.

Вася тянет меня ещё ближе и совсем-совсем в ухо нашептывает:

– Он сказал, что я там сладкая. Это так приятно было… Я думала я еще раз конч…

– Ой… – Хихикаю над Васиным рассказом, на полном ходу врезаясь в неожиданную преграду.

Стаканчик с недопитым алкоголем выскальзывает из пальцев и разбрызгивается по чьей-то руке. Я все еще улыбаюсь, но уже осознаю, что виновата.

Скольжу взглядом по светлым летним мужским туфлям, легким брюкам и голубому поло.

Испытываю кратковременное облегчение из-за того, что одежда не пострадала. Но поднимаю взгляд по широкой груди и врезаюсь в лицо Андрея Темирова.

Сейчас пострадаю, кажется, я.

Депутат хмурится и стряхивает руку. Смотрит на меня. Быстро, в считанные доли секунды, проезжается от голых ног до головы. По коже бегут мурашки. Не хочу их. Сжимаю губы и вздергиваю подбородок.

– Добрый день, кирие Андрей. – Сознательно не извиняюсь. Он, тем временем, поднимает стаканчик и метко отправляет его в ближайшую урну.

– Добрый день, Елена. – Ускорившимся пульсом реагирую на