Пораженные - Р. Д. Бейкер

Вдалеке раздается вой сирены, и мы оба мгновенно настороже. Руки Мэтта на секунду крепко обнимают меня, когда он смотрит на меня сверху вниз с чистой паникой в глазах.

— О, черт, — бормочет он, и мы оба срываемся с места и бежим сквозь деревья обратно в сад.

Только не снова.

Кормящиеся загоняют всех обратно в здания, и я вижу, как Джина дико озирается по сторонам, прижав руки ко рту. Она замечает, что я бегу, и поднимает руку.

— Джульетта! — она зовет, даже когда Кормящийся подталкивает ее вперед, чтобы она продолжала двигаться.

— Я иду! Все в порядке!

Вампиры пробегают мимо линии ограждения, оружие висит у них на поясе. Я вижу Сайласа с огромной винтовкой в руке, направляющегося к наблюдательной вышке. Его глаза на мгновение останавливаются на мне, и они ярко-красные. На долю секунды его лицо смягчается, как будто он испытывает облегчение, прежде чем снова застывает в маске, когда он продолжает двигаться.

— Уже новое нападение? — спрашивает Мэтт, когда мы спешим обратно в общежитие.

Я качаю головой.

— Такого не случалось годами, — от страха у меня кровь застывает в венах.

Что бы это может значить? Пораженные становятся сильнее? Просто сейчас их стало больше? Я не знаю, что и думать.

Кормящиеся так же обеспокоены, как и мы, я вижу страх на их лицах. Даже если вирус для них не смертелен, они все равно боятся. Сирена над головой все завывает и завывает.

Мы почти у общежития, когда взрыв пробивает забор на западном конце территории. Я вскрикиваю и хватаюсь за Мэтта. Все вокруг нас кричат, и мы все в ужасе наблюдаем, как орда Пораженных начинает прорываться через забор. Их должно быть не менее 100.

Нам крышка. Мы сейчас умрем. Я умру точно так же, как Кейден, как мои родители, как жена Мэтта. Теперь все кончено.

Раздается стрельба, и мы с Мэттом бежим к ближайшему зданию, одному из административных, я думаю. Мы пробуем открыть дверь, но она заперта.

— Черт. — Мэтт тянет меня за собой, пока мы бежим к следующему зданию, где находится душевая. Эта дверь тоже заперта. — Черт возьми!

Общежитие находится слишком близко к наступающей орде, так что нет смысла пробиваться туда. Теперь, когда сирена отключена, мы слышим их, их тошнотворные вопли и стоны становятся все ближе, перемежаясь со стрельбой.

— Сюда! — я тащу его в нишу между душевой и складским помещением.

Вряд ли это хорошее прикрытие, но мы можем, по крайней мере, попытаться спрятаться и пережить это. Я цепляюсь за какой-то крошечный намек на оптимизм, даже когда меня наполняет ужас. Мы забираемся в самую глубь помещения, за какие-то черные пластиковые коробки, и садимся у стены.

Очевидно, я все еще дышу, но моя грудь так сдавлена, что я просто чувствую, что задыхаюсь, как будто тону в страхе, который продолжает нарастать, когда поблизости раздаются выстрелы. Я закрываю уши руками, и Мэтт обнимает меня — небольшой жест утешения, даже когда кажется, что смерть подползает все ближе и ближе. Я утыкаюсь лицом в его плечо и обнаруживаю, что он дрожит так же сильно, как и я.

Громкие крики преследуют фигуру, которая пробегает мимо нас. Пронзительный свист пуль, пролетающих мимо нее, соответствует звуку, который издает фигура. Я задерживаю дыхание, надеясь, что он нас не увидел, не почуял, но он с криком набрасывается на черные ящики.

Я никогда раньше не видела ни одного Пораженного так близко. Его кожа странного красноватого цвета, как будто у него лихорадка. Из глаз течет кровь. У него нет ни волос, ни даже бровей. Его пасть приоткрыта, когда он оглядывается по сторонам, принюхиваясь к нам. Я прижимаю руку ко рту, останавливая себя от крика, и еще глубже зарываюсь под руку Мэтта, как под броню.

Пуля попадает твари в боковую часть черепа, разбрызгивая кровь и осколки кости. Он исчезает из виду, но с другой стороны подбегает еще один, принюхиваясь и визжа, чувствуя запах крови того, кто только что взорвался перед нами. Ему лучше видно нас, его кровавые глаза сразу же замечают. Он с визгом бросается на черные ящики, и я кричу, когда его руки тянутся к нам.

Мэтт пытается оттащить меня, но Пораженный хватает меня за лодыжку и начинает тянуть к себе. Я хватаю Мэтта за руку, бью другой ногой тварь по лицу, но он продолжает тянуть. Его острые зубы громко щелкают, его клыки в нескольких дюймах от моей ноги.

Я сейчас умру, он меня укусит.

Внезапно прямо перед нами раздается стрельба, эхом отражающаяся от жестяной крыши над нами. У твари нет времени даже вскрикнуть, он беззвучно падает мне на ноги, полностью обмякнув, когда его кровь каскадом заливает меня. Я поднимаю голову, чтобы встретиться с горящими красными глазами Сайласа.

Его пистолет на мгновение остается направленным на Пораженного, когда он осторожно делает шаг вперед.

— Не двигайся. — Его голос такой тихий, что я едва слышу слова, но я вижу, как он произносит их одними губами, и он что, блядь, сумасшедший?

Не думаю, что могу пошевелиться. Я застыла на месте. Он подходит ко мне, толкая тварь ногой. Мое сердце колотится где-то в горле. Но существо не двигается. Совершенно очевидно, что тварь мертва.

Сайлас отводит пистолет в сторону и стаскивает мертвое существо с моих ног, как будто оно ничего не весит. Он пятится из ниши, оглядываясь по сторонам, когда берет свое оружие обратно в руку, затем жестом приглашает меня и Мэтта следовать за ним.

— Давай, — говорит он низким голосом.

Я с трудом поднимаюсь на ноги, держась за Мэтта, и мы, пригнувшись, бежим за Сайласом. Он ведет нас к небольшому зеленому деревянному зданию, распахивает дверь и отступает в сторону. Его глаза сканируют территорию, пока мы входим в дверь.

Он наклоняется и указывает на химический душ в углу комнаты.

— Умой ее, — говорит он Мэтту. — И убедитесь, что кровь не попала ей в глаза или нос. Положите одежду туда.

Он указывает на желтый контейнер для биологически опасных отходов в другом конце комнаты. Он захлопывает дверь, и металлический замок со щелчком защелкивается у него за спиной.

Я так сильно дрожу, что не могу раздеться, так что Мэтту приходится сделать это за меня. Я стою под душем и крепко зажмуриваю глаза, боясь, что часть крови попадет в мое тело. Я начинаю плакать, когда вода стекает по мне, и приваливаюсь к стене.

— Все в порядке, ты в