Между решениями - Вэнди Джинджелл

— Jal haesseo, — сказал он мне, и в его глазах всё ещё светился злобный смех.

— Как ты узнала, что мы ходили в библиотеку? — довольно хрипло спросил Зеро.

— Я вижу флешку у тебя в кармане, — сказала я. Мой голос прозвучал немного мрачно, но это, вероятно, было только потому, что я не знала, почему я поняла, что это флешка. И, возможно, немного потому, что я действительно была очень близка к опьянению. — Та, на которую я обменяла дом. Ты так и не сказал мне, что на ней было.

— Нет, — сказал Зеро, откидываясь на спинку дивана, его веки низко опустились на глаза. Как будто он не мог удержаться, чтобы не сказать этого, он добавил: — Я не запрещал тритону показывать тебе информацию. Ты не можешь винить меня, если уходишь до того, как увидишь, что на ней.

Джин Ён, в его голосе слышалось веселье, сказал:

— А, jaemisseo! Хайион, ты тоже пьян!

— Возможно, вам следует удалиться наверх на несколько часов, мой господин, — предложил Атилас.

— Нет, — сказал Зеро, его голос звучал упрямо и немного невнятно. — Я хочу поговорить с тобой.

Я слегка фыркнула и, потеряв равновесие, прижалась к Джин Ёну, а затем оттолкнулась от него.

— Удачи тебе в чем угодно, только не в том, чтобы спать после такого количества.

Зеро склонил голову набок и устремил на меня затуманенный взгляд. Его тень, хотя и делала то же самое, выглядела гораздо более настороженной, и это заставило меня хихикнуть. Джин Ён рядом со мной фыркнул от смеха.

Зеро, подозрительный и сонный, спросил:

— Как ты увидела флешку, если она у меня в кармане?

Я не столько видела её, сколько ощущала. Казалось, что комната находится внутри одного из компов Блэкпойнта, и все строки кода, из которых состояла комната вокруг меня, всё ещё жужжали при подключении, освещая все интересные места в комнате мягким, но всепроникающим фиолетовым ореолом, который вписывался в сверкающую матрицу всего остального.

Трое моих психов тоже не были застрахованы от этого эффекта; они не были фиолетовыми, но каждый из них был освещен в большей или меньшей степени. Зеро был ровным сиянием между частицами, Джин Ён — ещё одним, рядом со мной, где его было трудно разглядеть, а Атилас освещал свою часть комнаты.

— Понятия не имею, — сказала я. — Кажется, это как-то связано с возвращением некоторых моих воспоминаний. Я вижу мир в другом свете.

Это заставило меня снова рассмеяться, и, хотя Атилас на мгновение закрыл глаза, уголки его рта приподнялись в инстинктивной улыбке.

— Перестань капать на ковёр, — раздражённо сказал Зеро Джин Ёну. Я была почти уверена, что он тоже пытался сдержать улыбку.

Джин Ён снова рассмеялся.

— Я не нуждаюсь в твоей заботе, Хайион. Я исцелюсь.

— С тебя капает на ковёр.

— Тебе наплевать на ковёр. Ты ищешь, к чему бы придраться.

Я рассмеялась, уткнувшись в свой блестящий локоть, но сказала Джин Ёну:

— Смотри, чтобы кровь не попала на ковёр, а то мне потом придётся всё убирать.

— Я пойду приму душ, — надменно заявил Джин Ён, и нарушил мир вокруг меня, поднявшись с дивана.

Я снова наклонилась, выпрямилась и сказала Атиласу, когда шум, который был Джин Ёном, исчез в душе:

— Это твоя вина.

— Должен ли я извиниться или сказать, что всегда пожалуйста? — поинтересовался он.

— Пф, — сказала я и ненадолго заснула.

К счастью для Атиласа, Зеро, похоже, сделал то же самое, потому что, когда я снова проснулась, его глаза были закрыты, а дыхание стало более глубоким. Баланс дивана был восстановлен, и я поняла, что Джин Ён вернулся из душа, а мир по-прежнему был ярким и состоял из частиц и линий света. По крайней мере, Атилас и Зеро больше не были такими яркими.

— Почему всё по-прежнему выглядит так, как будто мы в Матрице? — спросила я Атиласа, протирая глаза. Он был в моём сознании вместе со мной во время восстановления памяти, так что, надеюсь, он догадается, что происходит.

— Похоже, что ты всегда была способна видеть магию и манипулировать ею — и Между, — сказал Атилас. — Как Эрлинг, этого следовало ожидать. У полноценного человека, однако, это встречается реже; но, с другой стороны, эрлинг от полноценного человека — это… беспрецедентно. То, как ты видишь мир, естественно, отличается от того, как ты видишь эрлингов фейри.

— Да, да, как обычно: предполагалось, что я не смогу этого сделать, и никто точно не знает почему, — успокаивающе сказала я. — Немного поздновато говорить об этом сейчас, не?

К моему удивлению, Зеро приоткрыл глаза. С видом величайшей сосредоточенности он сумел произнести без запинки:

— Возможно, это способ общения с Между, свойственный людям, у которых так мало крови другого вида Запредельных, что у них нет другой грани, с помощью которой можно было бы заглянуть в За и Между. Тот факт, что ревенант и зомби также могут делать что-то подобное со своими домами, наводит меня на мысль, что наш вывод о том, что они являются Эрлингами верен.

— Посмотрите-ка на меня, я оказалась права и всё такое, — сказала я, прищурившись от очень яркого свечения частиц рядом со мной, которые были Джин Ёном. Я чувствовала себя менее уставшей, чем раньше, но было бы неплохо, если бы всё перестало казаться таким ярким; тогда у меня бы немного меньше кружилась голова.

Сквозь свечение Джин Ён улыбнулся мне, и свечение запульсировало немного сильнее.

— Ну и дела! — сказала я, снова разозлившись на него. — Я знаю, ты думаешь, что освещаешь комнату, но тебе обязательно так буквально это понимать?

Мягко мерцающий Атилас пробормотал:

— У тебя такой уникальный способ общения, Пэт.

— Ты советуешь мне не провоцировать драки в гостиной? — спросила я, протирая глаза, чтобы попытаться ещё больше рассеять сияние.

— Я не буду драться, — сказал Джин Ён, когда я вспомнила, что физические действия не исправят то, на что не повлияли физические последствия. — Я только что принял душ.

Я вздохнула и закрыла глаза, протянув руку, чтобы положить её на прядь волос рядом с собой, которые не переставали сиять. Мне не следовало бы прикасаться к нему, но прикосновение к Атиласу настолько усилило последствия того, что я сделала, что это казалось разумной поддержкой.

Джин Ён, выглядевший значительно более удивлённым, чем я ожидала, сказал:

— Mwoh hae?

— Замри ненадолго, — сказала я, запуская пальцы в его волосы, чтобы он не смог вырваться. Хорошо, что он только что принял душ: его волосы были мягкими и слегка влажными, а не густыми