(Не)желанная. Я тебя не отпущу - Лия Ришар

Ника замолкает. Касается нежными пальчиками моей шеи и жмется к груди. У меня по телу проносится бешеное тепло от ее близости. Аж током простреливает каждую клетку.

Толкнув ногой дверь своей спальни, подхожу к кровати и осторожно укладываю жену на подушки. Сам ложусь рядом, подтягиваю ее к себе и, проскользив рукой по плоскому животу, крепко стискиваю полушарие груди.

— Эй! — Ника дергается, тянет мою руку в сторону, но я не поддаюсь.

— Спи, — велю, с жадностью втягивая воздух возле ее шеи. — Я все равно не отпущу.

И она сдается. Ее тело расслабляется, жмется к моему. И совсем скоро я слышу, как ее дыхание становится более размеренным, ровным.

Так-то лучше. Следом за ней вырубаюсь и я. Наконец-то.

Ника

Когда я просыпаюсь и вижу перед глазами темно-синие стены, то не сразу понимаю, что происходит. Только потом до меня доходит, что ночью мне не приснилось — Вадим действительно пришел ко мне и перенёс меня к себе в кровать.

И его рука, которая сжимает мою грудь под тканью пижамы, это подтверждает. По телу гуляет возбуждение. Я краснею, мне становится слишком жарко. То ли из-за того, что Вадим слишком теплый и горячий, то ли из-за того, что он прижимается ко мне всем своим телом.

Обхватив тяжелое запястье Вадима пальцами, я пытаюсь убрать его руку, но она будто приклеилась к моей груди. Длинные пальцы, как назло, ещё крепче сжимают полушарие, тесно пропустив сосок между пальцев.

— Ох… — тихо выдыхаю от резкой, обжигающей волны, что бьет ниже живота.

Пока он рядом, пока так близко… я совсем не знаю, как побороть в себе бешеное желание. Рядом с этим мужчиной во мне все бушует, горит, взрывается.

Шеи касаются теплые, сухие губы, и я вздрагиваю.

— Доброе утро, — раздается над ухом хрипловатый голос.

— Доброе, — мой голос тоже от чего-то становится хриплым, каким-то чужим.

— Как спалось? — интересуется Раевский. — Мне, лично, хорошо.

Он проходится рукой вверх по моей груди, затем обхватывает ее… и снова пропускает мой сосок между пальцев! Я задыхаюсь от ощущений, ошалело смотрю перед собой, приоткрыв рот.

— Я пойду, — лепечу непослушным языком я.

— Точно? — его рука спускается вниз, слегка надавливая на мой наряженный живот.

— Да, — облизнув пересохшие губы, тихо отзываюсь я.

— Может, останешься? — жарко шепчет Вадим и касается резинки моих шорт. Его пальцы ложатся в нескольких сантиметрах от того самого места… которое сочится горячей влагой.

Я закрываю глаза, тяжело сглатываю и не без труда убираю его руку. Поднявшись, одергиваю футболку и облегченно вздыхаю. Но мои щеки все ещё пылают, а между ног давно все пропиталось возбуждением.

— Моя кровать всегда для тебя свободна, — раздается сзади будничный голос Раевского.

Я оборачиваюсь. Он стреляет в мою сторону нахальным взглядом и переворачивается на спину, закинув обе руки за голову. Тонкое одеяло очерчивает каждый сантиметр его крупного члена.

— Не смотри, он смущается.

Я стремительно отворачиваюсь и слышу раскатистый смех за спиной.

— Больше так не делай, — шагаю к двери, — я хочу спать на своей кровати.

— Тогда я приду спать к тебе, — беспечно сообщает Раевский.

— Я не могу с тобой спать! — все-таки обернувшись, я четко фокусирую взгляд на его бесстыжих глазах. — У нас фиктивный брак, Вадим! И настоящего не будет.

Раевский садится на кровати, потирает переносицу пальцами и смотрит на меня в упор.

— Уверена?

— Уверена, — отвечаю, глядя в его потемневшие глаза.

Снова злится. Не понимает меня.

— Я не хочу мучиться, — со вздохом добавляю, коснувшись холодной ручки двери. — для тебя это просто… желание. А для меня — нет.

— И что же это для тебя? — Раевский поднимается с кровати и шагает ко мне. Я пячусь, прижимаясь спиной к двери. — А? Говори, Ника. Я жду.

Я молчу. Смотрю в его черные глаза с расширенными зрачками и не могу вымолвить ни слова.

— Ты влюбилась в меня? — стиснув мой подбородок пальцами, напористо спрашивает Вадим.

Я сглатываю ком в горле. Ничего не отвечаю. Но ему этого и не нужно — он читает ответ в моих глазах.

— Так быстро? — склонив голову на бок, снова спрашивает Раевский.

— Разве… — хриплю я. — Для этого бывают какие-то сроки?

Теперь он молчит. Гипнотизирует меня своим непроницаемым, манящим взглядом и смотрит будто сквозь меня. Губы сжаты, челюсти напряжены.

Секунда. Ещё одна. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Вадим меня, наконец, отпускает.

— Хорошо, — говорит, мрачно глядя перед собой, — фиктивный брак — значит фиктивный брак. По рукам, девочка.

Я брожу по нему быстрым взглядом, пытаясь осознать услышанное. Сердце бьется быстро-быстро в груди.

Это все?

Где-то в глубине души я надеялась, что Вадим все-таки признается в ответ. Я очень хотела взаимных чувств от него. Хоть и знала, что это невозможно. Наверное, такой человек, как он, не умеет любить. И я не могу его за это винить.

— На завтрак хотя бы спустись, — Раевский отходит от меня, потирая щетину на щеке. — Тебе не обязательно от меня сторониться. Тем более, время от времени нам нужно обсуждать разные вопросы.

— Хорошо, — кивнув, я вылетаю из спальни Вадима, как ошпаренная.

Не могу рядом с ним находиться, трясет всю от эмоций. Сама не заметила, как они бешеной лавиной надвигались на меня все это время. А сегодня… накрыли.

Я прекрасно знаю, что если мы продолжим это безумие, то я просто сломаюсь.

Влюблюсь ещё больше, а он… будет и дальше жить своей жизнью. Менять женщин, как перчатки и делать все, что захочет. Ведь ясно мне дал понять, что ничего обещать не собирается… это честно с его стороны. Но больно.

Глава 15

Я привожу себя в порядок и все-таки спускаюсь на кухню, укутавшись в любимый халат с цыплятами.

На душе паршиво. Но зато теперь в моей жизни появится относительное спокойствие. Не будет не нужных эмоций и прочего. Ничего, вскоре я сосредоточусь на учебе и получу хорошее образование, пока у меня есть такая возможность. И тогда, в будущем, мне не придется зависеть от отца и мужа, которого он для меня выбрал. Контракт закончится и я… начну свою жизнь заново. С чистого листа.

Кухня пропитана ароматом свежесваренного кофе и выпечки. Я с удовольствием вдыхаю эти запахи, здороваюсь с Галиной и сажусь за стол, напротив Вадима. При виде него сердце снова заходится, болезненно сжимаясь в груди.

— Налить вам кофе? — с улыбкой интересуется домработница. — Испекли ваш любимый пирог с миндалем и