В объятиях его жестокости - Нина Северова

Кладу голову ему на плечо и мы сидим так минут десять. Чувствую облегчение, но и поражаюсь своей глупости. У Батыра сильно и быстро бьётся сердце. Он дёргается, будто мышцы сводит судорогой.

– Что тебе помогает успокоиться? – спрашиваю наконец.

– Ничего, – трясет левой ногой. – Но мне нравится, что ты здесь.

– На меня ты тоже разозлился, – привстаю.

– Не на тебя. А на реакцию твою, в которой не было смысла. Сама придумала, сама расстроилась, сама разревелась, – поджимает губы.

– Женщины, они такие, – улыбаюсь. Батыр смеётся и помогает мне встать с него. Купальник мокрый, не хочу надевать сухие джинсы поверх. Вдруг ещё пойдем греться. Заламываю пятки кроссовок и обуваю их как тапочки.

– Пойдем, пожрать надо.

Возвращаемся в большую комнату, за столом сидят всё те же мужчины и девушки. Карина смотрит на меня с ненавистью. Неприятно, но стараюсь не акцентировать на ней внимание. Батыр сказал доверять ему и я не вижу смысла сомневаться.

Садимся в центр стола, еды столько, что разбегаются глаза.

– Ешь, всё твоё, – Батыр наливает себе квас.

– Спасибо, – накладываю в тарелку овощи, немного мяса и бутерброд с красной икрой. Никогда икру не пробовала. На вкус она… Соленая и икринки необычно лопаются во рту. Батыр наблюдает за мной и я улыбаюсь. – Вкусно.

– Понравилось?

– Да.

– Хорошо, значит, домой куплю тоже.

Домой.Звучит странно. Какой у нас дом? Никакой. Мы провели одну ночь вместе и непонятно, что это было. Я, то боюсь Батыра до дрожи в ногах, то тянусь к нему, как к единственному источнику тепла. Сама себя не понимаю.

Входная дверь открывается и заходит Асылжан. Видя меня чуть щурит глаза.

– Әкелді*, – говорит Батыру. Не знаю, что за язык. Наверное, казахский.

– Кіргіз**, – отвечает. Мужчины напрягаются, перестают веселиться. Сбрасывают девушек с себя, Дарина практически падает на пол. Что происходит?

Асылжан выходит и через пару минут они с Азаматом затаскивают мужчину. Знакомое лицо, но он весь в крови и непонятно…

– Вася! – вскрикиваю, когда до меня доходит, что это бармен из кафе.

– Сядь, – рычит Батыр.

Асылжан толкает Васю, тот падает, будто мешок картошки. Стонет и поджимает ноги к груди. Тошнота подходит к горлу. Девушки визжат и выбегают из комнаты.

– Батыр, это же Вася, – хватаю его за руку.

– Знаю, – смотрит на парня.

– Пожалуйста, не делай ему больно, – не знаю, почему пытаюсь защитить человека, с которым работала всего ничего. С Васей мы хорошо ладили, но не были друзьями.

Батыр переводит на меня тяжёлый взгляд. Такой, от которого хочется бежать без оглядки. Внешне он вроде спокоен, но в каждом движении скрытая угроза. Бешенство, ненависть. Батыр встаёт, подвигает стул к лежащему парню и садится.

– Ну давай, расскажи мне, что ты напел Родионову, – хватает пачку сигарет со стола и зубами достает одну.

– Пошел ты, – Вася хрипит. Батыр вздыхает и щелкает зажигалкой.

– Невежливо, но я дам вторую попытку.

– Всё равно повяжут вас всех. И поедешь до конца жизни, урод узкоглазый, – Вася крутится на полу и с его лица капает кровь на линолеум. Сжимаю ладонями колени, мне страшно. Сейчас случится что-то страшное.

– А говорил, что не сдавал ментам, – Асылжан ухмыляется и присаживается на корточки. – Ты предатель, Василий. И знаешь, что мы делаем с такими? – достает длинный нож из кармана, наверное, им можно разделывать мясо. Меня трясет и я не знаю, что делать. Руки ледяные и не слушаются, вся еда сейчас выйдет фонтаном.

– Батыр, – тихо зову его и знаю, что он слышит. Но мужчина не реагирует.

– Да плевать. Главное, – Вася закашливается, – Они знают адреса сходок, рожи ваши. И всё, могу помирать спокойно.

– Ты не учёл одного. Менты в городе куплены. Все до единого. И Родионов – первый, кто получает бабки из общака. Ты думал, он сопли твои на кулак наматывает из-за долга перед родиной? Да насрать всем, Вася. Ты ещё не успел из ГОМа выйти, я уже знал, что ты обосрался.

Вася молчит. Азамат молча наблюдает, а Асылжан смеётся. Ему действительно смешно или это метод давления? Сейчас он ещё более жуткий.

– Возможно, – Вася пытается встать, но Асылжан пинает его в бок и парень снова падает. – Но они всё равно придут за вами. И начнут с твоей девчонки, Батыр. Фотки её у каждого следака. Сначала поймают её, а потом ты сам прибежишь. Тогда и посмотрим, кто обосрался на самом деле.

Батыр резко сводит брови и подаётся вперёд. Хватает Васю за рубашку и бьёт кулаком в лицо. Асылжан и Азамат просто смотрят со стороны. Я вскакиваю, бросаюсь к Батыру и оттягиваю его руку.

– Убьешь! Перестань, пожалуйста! – Батыр меня не замечает, будто я просто пыль. Продолжает колотить Васю. Асылжан толкает меня в бок и показывает кулак. Видимо всё в порядке вещей. В их проклятом порядке.

У Батыра стекает пот по спине, мышцы перекатываются и кажется, шрам на лопатке стал более острым. У меня просто теряется рассудок.

Азамат достает пистолет из кобуры, подаёт Батыру. Тот перехватывает и стреляет в Васю. Оглушающий звук, у меня будто лопнули перепонки. Вскрикиваю и закрываю уши руками.

Тишина.

Батыр дышит словно зверь. Тяжело, с хрипом. Поворачивается ко мне и я будто впервые его вижу. Страшный. Опасный. Тот самый казах, которого боятся за взрывной характер.

Срываюсь с места и выбегаю на улицу. Уже темно, дождь немного моросит. Я в купальнике и в полотенце, но мне плевать. Бегу так быстро и так далеко, как только могу.

– Стой, блядь! Ксюша! – Батыр ревёт за спиной.

*Әкелді - привел

Глава 13. Батырхан

– Ну?

– Пока ничего, – Азамат садится на стол, в руках крутит нож.

Три дня. Я не могу найти ее три дня. Раздетая, без денег и документов, без ключей от дома. Ксюша как сквозь землю провалилась.

Испугалась. Переборщил. Но этот мудак поднасрал так, что сейчас надо ее не ловить,