Я вернулась, чтобы сжечь его дом - Н. В. Сторбаш

сына императора, но жизнь во внутреннем дворце не так легка и безмятежна. И я не хотел бы втягивать мою Лань-Лань в придворные интриги. К тому же наследный принц уже имеет официальную супругу, в наложницы я тебя не отдам, а другим сыновьям… — отец глубоко вздохнул и провел рукой по лицу. — Император сейчас пристально следит за отношениями министров с принцами, и мне нельзя выказывать кому-либо предпочтение. Поэтому я искал тебе жениха среди равных, а среди них выбирал самого достойного, и это молодой господин Сюэ.

На моих глазах выступили слезы. В прошлой жизни я сама влюбилась в господина Сюэ и потому не задала этот вопрос отцу, но после смерти родителей я не раз спрашивала себя, ради чего был этот брак? Кому он был нужен? Сама того не подозревая, долгие годы я таила обиду на отца. Сейчас я наконец поняла, что отец всегда желал мне только добра. Он не искал никакой выгоды, он хотел, чтобы его орхидеюшка была счастлива. Как только я могла в нем сомневаться?

Во всем виноват Сюэ Сюэ. Это он обманул моего отца своей притворной личиной.

Только как мне переубедить отца?

Мы подъехали к дому. Я первой выскочила из колесницы и поспешила в комнату. Едва я распахнула дверь, как ко мне подлетела маленькая коричневая тень и замерла в моих руках.

— Моя маленькая Ми-Ми, я так скучала без тебя!

Ласка подняла остренькую мордочку, привстала на передних лапках и потерлась о мою шею. Меня вдруг захлестнула беспричинная радость, в ней растворились все страхи и тревоги, а еще захотелось побегать и попрыгать, как в детстве.

— Это ты, Ми-Ми? — догадалась я. — Это твои чувства? Какая же ты милашка! Пойдем! Пойдем со мной, пока я еще не утратила твою отвагу!

Удерживая свою ласку, я решительно направилась к отцу. Он еще не начал переодеваться в домашнее платье, потому впустил меня к себе.

Я остановилась возле порога, опустилась на колени, склонила голову:

— Эта недостойная дочь нижайше просит прощения у своего уважаемого отца, — горло на мгновение перехватило, но я сглотнула и продолжила: — .. прощения за неподобающие послушной дочери мысли. Я не должна была сомневаться в отце и в его намерениях. Я должна была знать, что уважаемый отец не поставит выгоду превыше счастья своей дочери.

Отец рассмеялся, подошел ко мне и потянул за плечо, чтобы я встала.

— Встань, Лань-Лань. Любая девушка в твоем возрасте беспокоится о будущем муже, и мне понятны твои тревоги.

Но я не стала подниматься, потому что это было лишь началом.

— Эта недостойная дочь просит уважаемого отца пересмотреть решение о будущем супруге. Я понимаю, что происхождение, внешность и манеры молодого господина Сюэ безупречны и уважаемый отец выбрал его, желая передать свою дочь в достойную семью. Но я не смогу быть с ним счастлива.

— Почему? — голос отца прозвучал сухо и строго. Хорошо, что я не видела его лица сейчас.

— Потому что всё в нем отвратительно для меня! Мне неприятна его внешность, неприятен его голос и вкрадчивые речи, неприятны его лесть и его душевный зверь.

— Чушь! — вскричал отец. — Все девушки Линьцзин мечтают о браке с ним, а ты…

— А я — не любая девушка, я твоя неразумная дочь. Возможно, сами Небеса говорят, что нам не должно быть вместе. Лучше я проживу всю жизнь подле отца и матери, чем разделю судьбу с Сюэ Сюэ!

Договорив последние слова, я тут же о них пожалела. Любой отец больше всего боится, что его дочь останется безмужней, потому что это навлечет позор на ее голову. Какова бы ни была причина, люди начнут распускать слухи о ее болезни, уродстве или распутстве.

Отец разъярился еще сильнее, но старался сдерживать гнев:

— Ты его видела всего мгновение, даже не поговорила, как следует, и сбежала в сад. Да, мы пока не обручены, наши семьи не обменялись помолвочными свитками, но я уже разговаривал с господином Сюэ об этом союзе. Как я теперь смогу отказаться от своих слов? Какую причину назову? Каприз взбалмошной девицы? Может, ты знаешь о Сюэ Сюэ что-то, чего не знаю я? Может, кто-то нарочно очернил его в твоих глазах? Уж не Су Цзянь ли наплела тебе невесть что?

— Нет, отец.

На эту Ялань отец еще никогда не повышал голос, и слабое девичье тело тряслось от страха и сдерживаемых рыданий, хотя разум мой был чист и холоден, как никогда.

— Тогда в чем причина твоего отказа? И не говори мне про Небеса! — отец вдруг осёкся и заговорил через мгновение, но уже тихо, словно боялся сорваться: — А может, всё дело в том, что твое сердце уже занято другим? — и он снова вскричал: — Кто этот подлец, что совратил тебя? Кто посмел? Говори!

Я медленно распрямилась, Ми-Ми тут же юркнула мне за пазуху.

— Как, оказывается, низко отец думает обо мне, — спокойно проговорила я. — Клянусь жизнью, что мое сердце и тело невинны, как в день моего появления на свет.

После этого я развернулась и пошла в свои покои. Там я бросилась на кровать и хотела разрыдаться, чтобы выплакать обиду и злость на жестокие отцовские слова, но глаза оставались сухими. Тогда я кликнула служанок, велела принести домашнее платье и закусок, ведь на пиру я не проглотила ни кусочка.

Переодевшись и уложив волосы попроще, я медленно отщипывала кусочки от курицы в кисло-сладком соусе и размышляла. Отец в чем-то прав, Сюэ Сюэ — лучший кандидат в мужья, и одними лишь словами я от этого брака не отделаюсь, а доказательств его преступлений у меня нет. Мне нужно оружие, и оно у меня уже есть — это знание о будущем.

Глава 7

На следующее утро, едва проснувшись и умывшись, я потребовала подать платье и быстро сделать прическу Бан Фа Джи в виде перевернутого листа лотоса. К бабушке, матери отца, нужно идти во всеоружии!

Бабушка являла собой воплощение идеальной жены и добродетельной невестки — годами сносила строгость родителей, поучения свекрови, требования мужа и лишь после женитьбы старшего сына показала настоящий нрав. На людях она всегда вела себя тихо и скромно, но в отцовском поместье именно бабушка держала в руках ключи от женских покоев: распределяла выделенные средства на одежду, слуг и развлечения, воспитывала моих старших сестер, мало что позволяя решать маме. Возможно, бабушка так мстила маме за то, что отец отказался приводить в дом наложниц.